Насилуя инструмент, я видел, что взгляды буквально всех котеек устремлены на меня, но смотрят они не так как прежде. В их глазах виделся… Интерес? Хм, да они даже не знают что такое пушка! У них никогда и войн–то не было, наверное! С чего бы такой интерес к матерным мелодиям?
Когда я наконец отбомбился, то твердо решил: хрена лысого я еще к гитаре притронусь! Аж вспотел весь. Едва убрав руку со струн, я услышал страшный шум, словно по плацу маршировала рота солдат. Взглянув на площадь, я обнаружил что почти все мурзилки яростно апплодируют. Казалось, еще немного и на сцену выскочит Солякрка, дабы вручить мне цветы и ключ от города. Они ебанулись что–ли!?
Ёпт, да я популярен! Может ну нахрен эту армию? Придумаю звучный псевдоним, типа МС Портянка и буду гастролировать! Хотя никакой армии уже и нет… Но все равно прикольно. Мне еще ни разу такая толпа не аплодировала!
Молча поставив табуретку на место и не обращая внимая на выкрики типа «давай еще!», я спустился по лесенке. Нафиг ваше «еще», мне и одного раза хватило, аж руки трясутся. Бориска в кепке, принялся выпрашивать у меня, много–ли еще таких песен в моем репертуаре.
— Дохуя. — краснея буркнул я и сунул ему гитару.
Не успел я вернуть инструмент, как ко мне подскочила Арфа с какой–то огромной фигней в руках… Арфа что–ли? Серьезно?
— Тащ лейтенант, это было так здорово! — возбужденно запищала малявка, неловко поправляя бледную челку.
Но я не особо слушал что она там говорит, а лишь поражался размерам музыкального инструмента. Блин, как она ее в руках–то держит? Инструмент едва ли не больше ее самой! Надо всё посмотреть на этот цирк!
— А давайте вместе! Товарищ лейтенант, ну пожалуйста!
Смущенно махнув рукой и буркнув, что у меня еще дела, я двинулся искать младлея. Как я буду играть в паре с арфой!? Это то же самое, как хреначить дешевое пойло, когда все вокруг дегустируют дорогие вина! Готов поспорить что мелкая мне со своей арфой сто очков форы даст. Я же играть–то толком не умею! А, ладно, не важно все это.
Сивира обнаружилась возле прилавка с яблочным пивом. Заметив мое приближение, она немного оживилась и протянула мне кружку.
— Молодец… Отличился.
— Спасибо… Ты тоже. — в тон ей, протянул я, принимая угощение.
Мы немного постояли в полном молчании, изредка прикладываясь к кружкам.
— Ну? Почему ты избегаешь меня? — вдруг обиженно спросила Сивира.
Я поперхнулся и тут же жадно присосался к кружке. Ну все, пиздец! Младлей внимательно смотрела мне в глаза, явно ожидая ответа. Похоже, я всё–таки не ошибся… Что сказать–то? Отмазаться уже не выйдет, а обижать её совсем не хочется. Мало ли, может она мне по яйцам вмажет, с нее станется!
— Слушай, я конечно очень рад, но… Блин, мы же разные виды! Ты же понимаешь это!? — выпалил я, первое что пришло в голову.
Ну а что мне ей еще сказать!? Что–то типа, «прости, но я гей»? Или «я люблю другую»? Тьфу, на эту фигню даже мурзилка не купится… Хозяйка прилавка изо всех сил делала вид, что не слушает нас, а навостренные уши это так, по привычке.
Сивира чуть помедлила, тщетно пытаясь сохранить спокойствие, затем, хлебнув из кружки она сказала:
— Знаешь что… А пошел ты нахуй! — гневно выкрикнула она мне прямо в лицо, и тут же поспешно кинулась в толпу.
Продавщица пива как–то странно на меня покосилась. Гребанные лилипуты! Ну почему она всё портит!? Твою мать, разве не она говорила, что с точки зрения кошатин — люди натуральные уроды? Или это я придумал? Черт, еще и материться научилась…
— А блять, пошло оно всё… — буркнул я, и двинулся вслед за младлеем.
Благо, толпа на площади расступалась передо мной, прямо аки красное море перед евреями… Хоть что–то хорошее. Я плохо понимал, что буду делать, когда догоню хвостатую дуру, но упускать её сейчас было бы полной глупостью.
— На месте, блять!!! — скомандовал я, обгоняя и преграждая путь Сивире.
Одного взгляда, хватило чтобы заметить: глаза у нее на мокром месте. Блин, неудобно как–то. Что–то я не припомню, чтобы из–за меня бабы рыдали…
— Ты еще не всё сказал!? — с вызовом в глазах закричала мелкая.
Окружающие нас мурзики с интересом поглядывали за сценой. Твою мать, почему на меня сегодня все косятся!? Чуть замявшись, я закурил и протянул:
— Послушай… Мне, конечно, очень приятно твоё внимание и все такое… Но, блять, мы абсолютно разные виды! Какая тут, нахуй, любовь!? Ты же треснешь! Давай–ка без экстремальной романтики обойдемся? А то… — я осекся заметив реакцию Сивиры.
Мне казалось, что я был готов ко всему, но как выяснилось, ошибся. Не успел я договорить, как мелкая изумленно вылупилась на меня, а затем расхохоталась. Закрыв лицо ладонью, она обильно краснея, заливалась звонким смехом.