— Успокойся. — Сбшник невозмутимо достал длинный лоток и выплеснул в него содержимое банки. — Суй. — Я и сунул. Куда мне было деваться.
Водоросли ожили. Словно учуяв горелую плоть, они обволокли мое предплечье. Я по-прежнему не чувствовал ничего. А водорослей становилось все меньше. Сначала я подумал, что они ужимаются, но после того, как возле запястья заметил вновь показавшиеся ожоги, понял, что они растворяются. Растворяются в моей коже! Жутковатое было зрелище. Даже аналогов не могу придумать.
— Да не бойся ты так, — успокоил меня Хендриксон. — У нас такие же стоят.
И все же, проникновение симбионта не прошло бесследно. Прозрачная жидкость в лотке немного порозовела от выступающей из мелких ранок крови. Когда симбионт полностью втянулся, СБшник взял со стола бутылочку и капнул в раствор черную каплю. Черные разводы, не растворились в воде как чернила. Тьма поползла дальше. Ей понадобилось меньше минуты, чтобы заполнить весь лоток.
— Пошевели рукой… Вытягивай.
Шрамы на моей руке неожиданно сложились в угловатый орнамент черного цвета.
— А повеселей цвет нельзя было выбрать?
— Этот лучше всего маскирует воспаление.
— То есть тату у меня как прикрытие?
— Да. При нормальной имплантации, симбионт не оставляет следов. Ну и подсаживают его ближе к печени, сердцу или легким. В зависимости от специализации агента.
— А мне чего так коряво поставили?
— Не важно.
— Важно!
— Ладно…. Обычно симбионт выращивается под конкретного агента. С тобой у нас времени не было.
— То есть, вы мне подсунули или брак, или какой-то неликвид?!
— Неликвид, — согласился Хендриксон. — Никаких браков. Агент, которому он предназначался недожил до имплантации. Ты не переживай у вас совместимость больше семидесяти процентов.
— Но на печень вы его ставить побоялись.
— Ой, да заткнись ты уже. Любой наемник за такой неликвид убил бы.
— Кроме того, мы запрограммировали внешние накопители яда. Видишь? — хьюм указал мне на внутреннюю часть предплечья, где орнамент закручивался в три круга, а конкретней — на места неокрашенной кожи, внутри.
— Не понял.
— Всякая дрянь будет выводиться с организма обычным путем, а серьезные яды будут собираться под ними. Когда круг покраснеет — резервуар полон. Снотворное, парализующий, смертельный. — Указал он в порядке от запястья.
— И что мне с ними делать?
— Использовать, — удивился хьюм. — Берешь шприц, и набираешь сколько надо.
Да… Правду говорят — профессия оставляет след на человеке. Не хочу быть секретным агентом! Не хочу, чтобы яды стали естественной часть моей жизни!
Глава 20
— Как мои результаты, Док?
— Средненькие. Если честно, я ожидал большего. — Еще бы ты не ожидал, но и я не дурак, показывать все, на что способен.
— Ну, извиняй, видать не мое это.
— Похоже, что так.
— Я тут покопался у себя в мозгах. Мы отработали все знания с курса. По крайней мере, я не могу вспомнить ничего нового.
— Ты прав. Завтра и послезавтра будет еще пара выездов в группе. Постарайся выложиться по полной.
— Это не то, что меня интересует.
— Деньги?
— Они родимые.
— Послезавтра, — значит, бабла не будет. Паршиво, но надеяться на честность корпората, я не собираюсь. — Какие планы на будущее?
— Система Шедир, планета Дио. Прям как Ронни Джеймс.
— Кто это?
— Не важно. Главное, что в системе оживленная ксеноторговля. Даже если не понадобятся услуги пилота, я всегда могу застолбить участок и заняться земледелием.
— Не боишься, что конкуренты сожрут?
— Терраформация на планете только началась.
— Понятно… И охота тебе так рисковать?
— Тех денег, что вы мне заплатите, маловато, чтобы осесть на безопасной планете.
— Да, но почему не Альдиба или Аль Дагор? Там хоть и пограничье, но планеты довольно пристойные.
— Ага, и давным-давно поделены. Док, я обеими руками за сотрудничество, но в рабство не хочу. Читал, как корпорации с землевладельцами разбираются, и как долговые обязательства заставляют подписывать.
— Хм… Я бы мог помочь.
— Связи? — Блин, а он оказывается не такой уж и говнюк. Даже совестно как-то, но СБ не кидают.
— Нет. Могу тебя по-быстрому сельскохозяйственной профессии обучить. — Говнюк! Полный говнюк. Я ведь проверил слова Хендриксона. Обучение действительно опасно.
— Спасибо, нет.