Послушаем.
Тишина. Ни звука. Сердце бьется, кровь толчками пульсирует по всему организму.
Отсечь ненужное. Ага, прям Далай-Лама на медитации.
Как и ожидал, ничего у меня не получилось, но прислушавшись сильнее, я внезапно уловил мерное гудение на границе приемлемого звукового диапазона.
Силовые линии или вентиляция? Ой, да чего гадать, пора открывать глаза и осмотреться.
Внезапно выскочило внутреннее я и робко поинтересовалось от чего я так спешу на собственные пытки, но разум сказал надо.
Камера. Всего лишь наглухо задраенная камера с маленьким окошком в коридор. А гудение от лампы на потолке. Я семь веков пролежал в капсуле, а лампы освещения до сих пор гудят. Не о том! Что у нас с камерами? Нет. Хотя почему это нет? Если я их не вижу, это ни о чем еще не говорит. Ну, да и хрен с ними, с камерами, главное здесь нет пыточных инструментов. Значит, можно поспать! Да я только недавно очнулся, но сон под препаратами после избиения не самый лучший способ восстановить силы. Еще бы пожрать… Только не набор номер один!
Вот почему все дерьмо в жизни обязательно всплывает наверх? Куча ведь воспоминаний осталась от меня-инвитро, а живее всего вспоминаются несъедобная бурда и драка в столовой.
Блин, а ведь пару человек я тогда уложил… М-да, поспал, теперь только об этом и буду думать.
Дверь камеры пискнула электронным замком и на уровне груди образовалась широкая ниша с подставкой. В окошке образовалась квадратная морда инвитро. Убедившись, что я не сплю, солдат сунул в нишу поднос и исчез.
Еда! Да-да-да! А запахи!
Я схватил поднос, втянул его в камеру и уставился на овощной салат и куриные ножки. Настоящие помидоры, настоящее мясо! Я плюхнулся на койку, скрестив ноги, поставил поднос перед собой и взял в руки пластиковую вилку. Ткнул кусочек помидорки… Да, самоубийство такой не совершишь. Это даже не пластик — резина. Впрочем, если не спешить, овощи накалываются вполне сносно.
Господи, как же все-таки, вкусно! А курица! Золотистая, ароматная, поджаристая, с хрустящей, слегка солоноватой корочкой. При этом мясо мягкое, не волокнистое, как часто бывает. Ненавижу, когда волокна меж зубов застревают. А здесь даже соус острый. Сейчас прям расплачусь от счастья.
Поднос опустел мгновенно, я даже не заметил. После этого было острое желание вылизать его до блеска, но титаническим усилием воли, я сглотнул слюну и взял низкий пузатый стакан с соком. О, а ниша в двери закрылась.
Так, отношение ко мне здесь демонстративно-дружелюбное. Причина? Да хрен его знает. По ходу развития событий отсечем все варианты с моей расчлененкой и прочими неприятными вещами. Стоит остерегаться вопросов о камешках, но так же стоит поторопиться, пока флотские не договорились с военной полицией. Межведомственные отношения дело сложное, а уж ВП вообще никто не любит. Но как говорится, не любовь и труд, а крупные бабки все перетрут. Надо спешить. На том свете отосплюсь.
Удивительно, на что только способна хорошая еда. Они хоть ничего туда не подмешали? Жаль, скончался мой симбионт.
Я поднял левую руку и с удивлением заметил зеленый контур вокруг мелкой черной чешуйки на предплечье. Такой же, только желтый контур был у еще одной немного дальше от запястья. А ведь они совпадали с местами накопления ядов симбионтом. Присмотревшись лучше, я отыскал и третий накопитель. В этом месте рука была покрыта довольно крупными кусками хитина, поэтому красным отсвечивал только крохотный участок на стыке пластин.
— Ха! — не сдержался я. Похоже, меня от суперпентанола спас не стресс, а симбионт. Это внушает уверенность. Так, не отвлекаемся.
— Эй, там. Я хочу поговорить.
Глава 35
Этот раз на допрос пришел капитин. Не сам пришел, меня к нему отвели. И все равно, расту, однако. Следующим будет майор, а там и до генерала недалеко. Самое главное, что разговаривали мы в неформальной обстановке. Не абы где, а в личной каюте офицера! Мягкие кресла, желтоватый свет, кофе с печеньками. Капитан — седеющий ивари, правда, сначала виски предлагал, но я отказался. Седина по-иварски выглядела забавно — как грязная линялая синяя краска.
— Весьма занятная история, Эм. С большущей кучей пробелов.
— Того, что я рассказал, вам хватит за глаза. Блин, да вы уже считайте, что майор.
— Бывал я майором. Дважды… — Слишком честный или слишком дурной? В любом случае настораживает.
— И как оно?
— Да все так же. Я понимаю твои опасения. На самом деле служба — мое хобби, ну и защита. Я наследник главы крупной корпорации. Деньги мне по боку, поэтому свою работу я делаю честно. В этом мире слишком мало честности. Но, до всемогущества мне далеко.