— Самая старая адвокатская контора на станции, — сказал я терминалу. Непонятные закорючки сменились бейсиком. На экране появилась инфокарта юридической фирмы «Университас». Как же того парня звали? Блин, забыл. — Покажи работников.
Список «Университаса» не впечатлял. Всего тройка престарелых хьюмов да невесть как затесавшийся в их компанию турианин. Но парень, с которым я разговаривал, точно был молодым.
— Это точно самая старая юридическая фирма?
— Самая первая зарегистрированная юридическая фирма на станции, — ответил мне текст с экрана.
— А по дате открытия главного офиса? — Экран мигнул и выдал мне инфокарту «Лондон Ллойд», конторы с шестивековой историей. — Работники. — Всего трое. А вот и он, Дариан Нол.
— Связатся с Дарианом Нолом, — скомандовал я терминалу.
— Личный номер в общем доступе отсутствует, — ответил терминал.
— Звони на работу.
Включились динамики, пошли гудки, и приятное женское личико с не менее милым голоском поприветствовало меня от имени конторы. Настоящая секретарша или бот? Сильно уж красива.
— Могу я поговорить с мистером Нолом?
— На даный момент, мистер Нол занят.
Девушка, давайте вы тихонечко ему сообщите, что на линии Эм.
— Но…
— Любым способом, не прерывающим его занятости. Например, записка, сообщение на личный комм.
— Ждите. — Девушка отвернулась и исчезла с экрана. Ха, настоящая!
Через десяток секунд экран мигнул и явил мне молодого ивари в деловом костюме со слегка ослабленным галстуком. Парень явно устал.
— Как отдохнули? — вместо приветствия спросил он. Я нахмурился. Парень явно мне не доверяет.
— Пару раз пытали, кололи химией, в общем, мне не понравилось. Пришлось уйти.
— Надеюсь без жертв?
— Только травмированные. — Дариан облегченно вздохнул.
— Я уже два дня пытаюсь пробиться сквозь пресс секретаря флота. — Уже два дня прошло?
— Все так плохо?
— Из вас сделали настоящих террористов. Местное отделение ФСБ рвет и мечет, но флотские послали их подальше.
— Такое возможно?
— Террористы инвитро. А инвитро — это внутренние разборки армии. Вы хоть представляете, что за буча поднялась в прессе? Журналисты пророчат революцию, а вас прозвали вождями освободительного движения. Проклятье, да станция уже начинает делиться на противников и участников этого движения. И во всем этом дерьме невозможно выловить даже йоту правды.
— Забавно.
— Нихрена не забавно! — рявкнул Дариан, от злости переходя на «ты». — Ты хоть представляешь, что за дела начнут твориться под лозунгами освобождения?
— Не ори! Знаешь, у меня не было времени задуматься о политике, шкуру спасал. Ты за мое дело берешься?
— Берусь! — выдохнул Дариан. Тяжело так выдохнул, но решительно.
— Тогда начнем с того, что мне нужно спрятаться. Ушел я шумно. След на камерах оставил. После переговорим и решим что делать дальше.
— О камерах не беспокойся. Они в ведении СБ станции. Даже ФСБшникам придеться поднапрячься, чтобы выбить записи. Ты сейчас где?
— Понятия не имею.
— У терминала спроси, — раздраженно сказал Дариан.
— Мое местоположение. Так… Пятый уровень сектор Б5.
— Везучий!
— Да уж… — я состроил скептическую рожу.
— Ищи сектор Д7, магазинчик «Рывм». Продавец там — саларец. Скажешь, что пришел от Дариана. Дальше все четко по его инструкциям.
Глава 37
И так, саларцы — розовошерстые, полутораметровые антропоморфные бобры. Одна фраза пугает до жути, а уж в живую видеть такое извращение — вообще кариес головного мозга. Тем более что торговая хватка у них — как у лучших представителей еврейской нации родом из Одессы.
Неожиданно! Кто такие евреи я помню, что такое Одесса — чувствую, потому как понять город в котором амбарный замок на автомобиле не вызывает недоумения — невозможно! Даже автомобиль этот помню… Зеленый такой…
— … а вот шобштвенно и шама штатуэтка бога. Аборигены верят что она подымает потенцию. Вы шкажете чушь! И я ш вами шоглашушь! В наш прошвещенный век никто не верит в этот вждор. Но! — бобер поднял вверх указательный палец и отрицательно замотал головой. — Моему троюродному дядюшке помогла именно такая штатуя! А уж школько шредств он перепробовал, у школьких шветил медицины лечилшя! — Мне стало весело. Магазин саларца торговал всем. И едва оказавшись внутри, я уже успел познакомиться с несколькими «произведениями исскуства» из планеты, названия которой я не запомнил. Мне были представлены экземпляры холодного оружия варджи и ритуальные одежды храма пустоты туриан. А ведь от этой акулы розничной торговли спасало меня только отсутствие денег.