— Простите уважаемый, неужели что-то указывает на мою неспособность как мужчины! — я ради смеха сделал злое лицо.
— Что вы, что вы! — саларец замахал руками и вкрадчивым голосом продолжил. — Штатуя будет идеальным подарком вашему начальнику. Поверьте, он будет благодарен.
— Мой начальник — женщина.
— Да? Тогда подарите ей вот эти украшения, — мгновенно сориентировался пройдоха. Я не сдержался и расхохотался во весь голос. Приступ безудержного веселья занял у меня минуты три.
— Я от Дариана, — вытирая от слез глаза и придерживая едва не надорваный живот, сказал я.
— А!? Што же вы мне голову морочите, молодой шеловек! — саларец направился обратно за прилавок, на ходу причитая. — Никакого уважения у нынешней молодежи. Ражве ж можно так отношиться к штаршим. Мешать бижнешу — полное кощунштво. — Саларец посмотрел на меня большими печальными глазами и мне даже немножко стыдно стало.
Бобер порылся в кармане розовой, под цвет шерсти жилетки и достал коммуникатор. Набрав номер, и дождавшись ответа, он коротко хрюкнул одну непонятную фразу, после чего сразу же отключился.
— Идемте, молодой человек, будем ваш одевать.
На смену комбинезону мне достался неброский костюмчик из серой джинсы, биткошелек с парой сотен солов, да комм с беспроводной гарнитурой.
— Так, гарнитуру шразу жа ухо. Берите коммуникатор и входите в приложения. Видите иконку штелш?
— Стелс?
— Штелш, — подтвердил саларец. — Активируйте.
— И что теперь?
— Теперь ваше лицо невидимо для всех электронных камер.
— Так просто?
— Прошто, но это далеко не все. Пока мы ждем, предлагаю выпить чаю.
— Не отравлюсь?
— Я пью ваш, Кенийшкий.
— И как он? — Кенийский… Что-то отозвалось в глубинах памяти. — Мне большую кружку с одной ложечкой сахара. Или нет, лучше совсем без сахара.
— Молодец, — похвалил бобер, — Чай нужно без шахара пить. Только тогда можно оценить вшю вкушовую гамму. Шадитешь на диванчик молодой человек.
Я проследил за рукой саларца… И кто же их так обозвал, если они букву «с» не выговаривают? В той стороне ничего подобного не было. Прилавок со всякой мелкой дребеденью и пара книжных стеллажей. Прежде чем переспрашивать хозяина отправившегося колдовать над чаем, я пошел в разведку и действительно наткнулся на диванчик в укромном закоулке за стеллажом.
Вот только сейчас заметил, что магазинчик для воров не подарок. Все что имело на ценнике больше сотни находилось в дальней части комнаты, а многочисленные прилавки, стойки и шкафчики образовывали настоящий лабиринт, не оставляя ни одного прямого хода. Над небольшим прилавком с кассовым аппаратом нависала толстая полоса из темного сплава. Без сомнений что-то наподобие бронированной плиты, которая опускается по тревоге. В пользу этой версии говорило и то, что такая полоса висела над входной дверью.
Из диванчика магазин просматривался как на ладони. Древние фолианты книг и резных статуэток на полках стеллажа совершенно не мешали. А вот со стороны магазина это место фиг отыщешь. Хм… Просто так такие укромные места не создают, видать где-то здесь есть тайный ход.
Электроника отозвалась трелью имитирующей настоящий колокольчик и в магазинчик вошли четверо. Что-то смутное забрезжило на грани сознания, но расу я так и не узнал. Больше всего парни напоминали гигантские огурцы, ради смеха наряженные в широкополые шляпы и обвисшие одежды.
— Молодой человек! — позвал саларец и я осторожно выглянул из-за стеллажа. — Быштрее идите шюда. — После этого бобер раздал огурцам указания. Язык я не понял, но этого и не требовалось.
На зеленых рожах было множество мелких пупырышек, что заканчивались белыми точечками. Ну вылитые огурцы. Один из них сделал шаг вперед, и я невольно вынул левую руку из кармана. Пупырышки на его лице зашевелились, выпуская иглы. Огурец менялся. Обвислые плечи расширились, а ростом он наоборот стал пониже. Когда он поднял левую и пальцы на ней стали истончаться на манер моего «протеза», я окончательно понял замысел саларца.
— Комбинезон снимать?
— Обойдемшя.
Огурцы коротко переглянулись и начали хлопать ртами как рыбы. Вскоре они пришли к единому решению и еще двое начали раздуваться. Не виртуозно менять пропорции, а именно раздуваться, как шарик. При этом иголки повылазили из пупырышек сантиметров на три-четыре. Остановились парни на размерах борцов сумо, после чего копировавший меня без слов вышел вон, а за ним в дверь пролезли амбалы.