— Не люблю затягивать. Ты хочешь секса, бери. Без глупых ненужных свиданий, — говорю ему серьёзно.
— В свиданиях есть толк, тем более тебе нужно расслабиться. Ты же тоже должна участвовать в сексе, или ты не в курсе? — ухмыляется он.
— Давай закончим это, — говорю ему и иду к столу, опускаюсь на него грудью и подставляю свою пятую точку.
Он медленно подходит и гладит меня по попке. Стягивает штаны и трусики. Проталкивает большую ладонь между моих ног, укладывая пальцы на клитор.
— Можешь кончить, но это не будет считаться сексом, — говорит он мне, начиная поглаживать.
— Я согласна, ты сам виноват, что не берёшь меня. Значит, я своё обещание выполнила, — огрызаюсь на него.
— Ты должна сама желать меня, должна умолять, чтобы я тебя взял, — шепчет мне на ухо и шлёпает прямо по половым губам, от чего я вздрагиваю.
— Этого не будет, либо ты берёшь, либо мы в расчёте.
— Не ты тут диктуешь условия! — рычит на меня и проникает в лоно двумя пальцами. Пытаюсь расслабиться и не дёргаться, но он трахает меня рукой, доводя до оргазма. Это было слишком быстро. Стоны рвались сами из горла, как бы я не сжимала зубы. Лоно горело от наглости чужих рук. Как бы я не убирала попку и не сжималась в стол, всё равно сжала его пальцы, содрогаясь от удовольствия. Того, которое не в мозгу, а в теле. Того, что мне не подвластно. Он облизал свои пальцы, как будто окунал их во что-то очень вкусное. И, достав платок из внутреннего кармана пиджака, вытер руку. Мои трусики и штаны вернулись на их законное место, а руки освободили.
Я потерла запястья, не желая разворачиваться к Реену лицом. С ним нужно по-другому. Не сопротивляться. Не триггерить. Не бороться за власть. Но притворяться кем-то для меня трудно, тем более когда тебя раздирает от злости.
— Неплохо стонешь, но можно лучше, — говорит директор блата за спиной. Прижимает меня к себе по-хозяйски левой рукой, а правой берёт за шею, запрокидывает мою голову и целует.
Отстраняется, улыбаясь.
— Когда будешь просить о поцелуях, я тоже применю твою тактику, — сообщает мне. Он что, пугает меня? Какой нарцисс. Хотя больше психопат.
— Какое мясо ты любишь? С кровью или без? — задаёт мне вопрос, не получив должной реакции на предыдущий.
— Предпочитаю доставку, не хочу отравиться, — язвлю я.
— Я хорошо готовлю, тебе понравится, — отвечает он, забирает ключи от кабинета и машины и тянет меня под руку на выход.
Он прощается с администратором и ведёт меня к машине. Он явно не бедствует; автомобиль не из дешёвых.
— Послезавтра мне на работу, — зачем-то говорю я, занимая место справа от водителя.
— Я верну тебя утром, не переживай, — бросает мне и пристегивает ремень. Я делаю то же самое. Любитель соблюдать правила. Можно многое понять о человеке, проследив, как он держится за рулём.
Реен ведёт машину спокойно, немного нервничает на красных светофорах, но только из-за того, что я сижу рядом с ним, а должна, видимо, уже быть у него дома, голая и умоляющая на коленях. Музыку не включает, как и радио. Смотрит на меня периодически боковым зрением, стерегёт, как зверь, чтобы я не открыла машину и не сбежала. Периодически убирает руку на подлокотник, потирает пальцами кожаный красивый шов — нервничает. Снова бросает на меня взгляд. Поворачивает машину на дорогу к частным домам. Частный коттеджный посёлок. Дома стоят уйму денег. Неужели он так поднялся на человеческой похоти? С другой стороны, это не удивительно. Иногда у красивых и послушных эскортниц на счету больше денег, чем у владельца небольшого бизнеса.
Снова сжимает подлокотник, а потом разворачивает руку так, будто ждёт, когда я вложу в его ладонь свою.
Интересно. Чисто теоретически, права я или нет?
Аккуратно провожу пальцами по ребру ладони, а затем глажу подушечками по серединке. Смотрит на меня и сплетает наши пальцы. Молча. Держит. Я пытаюсь потихоньку убрать руку, лёгкими движениями, но Реен явно против. Управляет машиной левой рукой, даже не пытаясь применить вторую.
Поворачивает машину к одному из домов и нажимает кнопку на ключах. Ворота открываются, и мы проезжаем внутрь. То же самое происходит и с гаражом. Становится тревожно, но чему быть, того не миновать. В лучшем случае будет быстрая смерть, в худшем — какие-нибудь сексуальные девиации с подчинением и принуждением. Иногда люди, устроившись на работу к влиятельному боссу, не понимают, что однажды его власть и авторитет развернутся против них. Мне было жаль Лейлу, но она не маленькая девочка, и опекать её я устала. В дружбе всегда есть один более разумный партнёр, занимающий роль старшего. И этим человеком была я, несмотря на то, что Лейла успела выйти неудачно замуж и родить ребёнка.