— Ты стоишь с ракеткой в руке и смотришь на нее, как на матч-пойнт.
Мирко отвернулся, ударил по своему мячу. Глухой звук — струны вибрируют, отдача в локоть. Второй — в аут. Третий — тоже.
Пот стекал по лицу, смешиваясь с раздражением. Он злился на себя, на нее, на то, что его тело не слушается, когда она рядом.
— Соберись! — рявкнул Драган.
— Я собран.
— Ты смотришь на нее, а не на мяч.
— Не смотрел бы, если бы она не светилась как маяк.
Драган покачал головой.
На соседнем корте Артем тоже заметил перепалку. Он подошел к сетке, разделяющей поля, и сказал по-английски:
— Петрович, свои ошибки разбирай на своей половине.
— Я не лезу на вашу, — ответил Мирко. — Это Соколова первой начала.
Глава 13. Мадрид. Ссора
Вечер опустился на Мадрид густой синью, но в окнах отеля горел желтый свет. Пахло оливковым маслом, чесноком, дорогим деревом. Арина спустилась в ресторан нехотя — Ольга сказала, что команда ужинает вместе, и «не смей отказываться, ты и так худеешь на глазах». Надела джинсы, белую футболку, накинула ветровку. Волосы собрала в хвост, но пряди выбивались, падали на лицо. В зеркало не смотрелась — знала, что увидит синие круги под глазами, веснушки, бледную кожу.
Ресторан гудел — звон посуды, приглушенные голоса, запах жареного мяса и красного вина. Команда России сидела в дальнем углу: Артем с планшетом, Даниил с каменным лицом, Ольга, Максим, Инга. Арина махнула рукой, направилась к ним.
И замерла.
Через два стола — Мирко. Рядом Милица. Напротив — Драган и Светлана, ее тренер. Милица что-то говорила, наклонившись к нему, и коснулась его предплечья — жест собственницы, слишком интимный для «случайного прикосновения». Мирко слушал, склонив голову. На его лице не было обычной кривой усмешки — он выглядел расслабленным, почти спокойным.
Арина сжала кулаки. В груди все оборвалось — глухо, как удар мяча в солнечное сплетение. Ее мяча.
— Арина, ты идешь? — окликнула Ольга.
Она не ответила. Развернулась и пошла к выходу.
— Арина!
Шаги за спиной. Не ее команды — его. Быстрые, тяжелые. Он догнал ее уже в коридоре, схватил за локоть. Пальцы горячие, влажные — она почувствовала, как они дрожат.
— Пусти.
— Что случилось? — Голос низкий, с хрипотцой, и в нем Арина услышала не злость, а что-то другое. Растерянность? Она не поняла.
— Ничего. Отпусти.
Она вырвалась, повернулась к нему. Он стоял в полуметре, в темной рубашке, расстегнутой на две пуговицы, без пиджака. От него пахло водой с лимоном — ничего спиртного, он был на сборах. И под этим — его кожа, горячая, как всегда. Его челюсть была сжата, на скулах ходили желваки. Он пытался сдерживаться.
— Ты смотрела на меня так, будто я тебя предал, — сказал он. Его пальцы сжались в кулаки, но он не поднял их.
— Ты не можешь меня предать. Мы никто друг другу.
— Тогда чего ты злишься?
— Я не злюсь. Мне плевать, с кем ты ужинаешь.
— Врешь.
Она шагнула к нему, ткнула пальцем в грудь. Его мышцы напряглись под ее пальцем, но он не отступил.
— Ты вчера писал мне «если хочешь убить меня — приходи». А сегодня сидишь с ней. Думаешь, я не вижу?
— Она моя партнерша по команде. Мы ужинаем в присутствии тренеров.
— Она трогает тебя за руку, и ты не убираешь.
— Не замечаю. — Он провел рукой по лицу, и Арина заметила, как дрожат его пальцы.
— Тогда начни замечать.
Она отвернулась, пошла к лифту. Он догнал, нажал кнопку вызова — пластик был холодный, гладкий.
— Арина, остановись. Поговорим.
— Не о чем.
— Ты ревнуешь.
— Нет.
— Ревнуешь. И это бесит тебя, потому что ты не имеешь права.
Лифт приехал. Она вошла. Он — за ней. В тесной кабине она стояла в углу, и он — напротив, слишком близко. Она чувствовала его дыхание на своей шее — горячее, с мятным привкусом. Его плечи были напряжены, он сжимал край стены, будто боялся, что если отпустит, то сорвется.
— Чего ты хочешь? — спросила она, глядя прямо перед собой.
— Чтобы ты перестала злиться на меня за ужин с коллегой.
— Ты называешь ее коллегой?
— А кто она?
— Не знаю. Но она трогает тебя за руку.
— Я не заметил.
— Тогда начни замечать.
Лифт остановился. Двери открылись. Она вышла, он — нет.
— Арина, — позвал он. — Завтра у меня четвертьфинал. Приходи смотреть.
— Не приду.
— Придешь. Ты всегда приходишь.
Она пошла к номеру, не оборачиваясь. Ключ-карта дрожала в пальцах. Дверь открылась, шагнула внутрь. Остановилась на пороге.
— Петрович.