«Смотри, — подумал он. — Смотри и не отворачивайся».
Второй сет был тяжелее. Испанец заиграл агрессивнее, бегал быстрее, не давал дышать. Мирко дважды ошибался на своей подаче, отдал брейк. Счет 2:4, потом 3:5, потом 4:6.
1:1 по сетам.
— Соберись, — сказал Драган, когда Мирко вернулся на скамейку. — Он выдохнется.
— Я раньше выдохнусь.
— Не смей.
Мирко закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Запах грунта, пота, солнца. В легких горело. Он открыл глаза, посмотрел на табло, на трибуны — и снова нашел ее.
Арина стояла. Хлопала. Губы шевелились — «Давай!».
Он кивнул, взял ракетку и вышел на корт.
Третий сет стал ломаным. Они обменялись брейками, счет полз 2:2, 3:3, 4:4, 5:5. Каждый гейм — как битва за жизнь. Мирко чувствовал, как сводит ноги, как немеет правая рука, но не останавливался.
На тай-брейке он повел 4:1. Испанец догнал — 4:4, потом 5:5. Мирко подал — эйс. 6:5. Сет-пойнт. Испанец принял, отбил, завязался розыгрыш. Мирко добежал до сетки, ударил с лета — мяч коснулся линии.
7:6.
Судья поднял руку. 2:1 по сетам.
Мирко не радовался. Стоял, тяжело дыша, смотрел на трибуны. Арина снова была на ногах, но не хлопала — смотрела.
«Один сет, — сказал он себе. — Один сет, и ты чемпион».
Четвертый сет начался с его подачи. Мирко подал эйс, потом второй эйс, потом третий — 40:0, четвертый — двойная ошибка, 40:15, пятый — испанец принял, но Мирко добежал, отбил.
Гейм за ним. 1:0.
Он брал гейм за геймом, не давая испанцу ни шанса. 2:0, 3:0, 4:0. В пятом гейме испанец взял свою подачу — 4:1. Мирко вновь сделал брейк — 5:1.
Подача на матч.
Мирко подбросил мяч. Руки не дрожали. В голове было пусто — только корт, только мяч, только пульс, колотящийся в висках.
Первая подача — эйс. 15:0. Вторая — эйс. 30:0. Третья — испанец принял, отбил, Мирко добежал, ударил в угол — 40:0.
Тройной матч-пойнт.
Четвертая подача — двойная ошибка. 40:15. Пятая — испанец принял, завязался розыгрыш. Мирко отбил, добежал, еще раз отбил. Испанец бил в левый угол, Мирко рванул, скользнул, ударил наотмашь. Мяч перелетел сетку и намертво вонзился в угол — на линию.
Судья поднял руку.
— В корт! — крикнул судья. — Гейм, сет и матч — Петрович!
Трибуны взорвались.
Мирко опустил ракетку, упал на колени. Грунт был горячим, жестким, впивался в кожу через шорты. Он закрыл лицо руками, почувствовал, как по щекам текут слезы.
«Я выиграл, — подумал он. — Я, черт возьми, выиграл!»
Он поднялся, подошел к сетке, пожал руку испанцу. Тот что-то сказал — Мирко не разобрал, кивнул. Повернулся к трибунам.
И увидел ее.
Арина стояла в ложе, сжимая в руках сербский флаг — откуда он у нее? Она улыбалась, но глаза были мокрыми.
В ту же секунду что-то щёлкнуло в груди. Не разум — тело само сделало шаг в ее сторону. Он вдруг понял: хватит прятаться. Хватит полуправды на пресс-конференциях. Пусть все видят. Пусть запомнят этот момент навсегда. Он устал врать, устал скрывать, устал быть «вторым» хотя бы в этом. Сейчас — только правда. И она смотрит на него.
Мирко подошел к ее ложементу. Не к барьеру — к самому краю, где сидели ее тренеры и менеджеры. Посмотрел на нее. Она смотрела на него.
Он опустился на одно колено.
Прямо на грунт. Прямо перед ней.
Прижал руку к сердцу.
«Целься в сердце — сюда больнее», — вспомнились его собственные слова из того первого дня в Монте-Карло. Тогда он показал пальцами на грудь, усмехаясь. А она целилась — и попала. Не мячом. Собой. И этот удар оказался самым точным в его жизни.
Трибуны затихли на секунду — потом взорвались снова. Сотни камер защелкали, телеоператоры навели объективы, комментаторы затаили дыхание.
Эпилог
Белград, август.
Арина спала. Она лежала на боку, свернувшись калачиком, лицом к Мирко. Пепельные волосы разметались по подушке и его плечу. Одна ее рука лежала на его груди, пальцы чуть сжаты, как будто даже во сне она боялась отпустить. Тонкий серебряный браслет блеснул в луче света, который пробивался сквозь неплотно задернутую штору.
Мирко не спал. Он лежал на спине, одной рукой обнимая ее за плечи, другой держа телефон. Она прижималась щекой к его ключице, дыхание было ровным, теплым. Он на секунду отвлекся от экрана, поцеловал ее в макушку, задержал губы на волосах, вдыхая ее запах. Потом снова посмотрел на телефон.