Ну что я могу сказать?
Меня ждали.
Потому что в шкафу, помимо рубашек Рамира, были еще и женские вещи. Мои вещи, оставшиеся у него после моего побега. Совесть сжала мое сердце, пустив по телу волну смущения и вины.
Конечно, я постояла красная как рак, боясь снова поднять голову и посмотреть на платья висящие на плечиках вешалок, или на мои лифчики, с необорванными этикетками.
Я помню как покупала их, особенно во тот персиковый к черной каемкой вышивки по верхнему краю чашечки. Тогда я его взяла просто так, потому что он был самым красивым. Сейчас он казался самым обычным, да еще и маловатым для моих прелестей.
Пересмотрев все вещи: и свои и Рамира, нормального ничего не нашла (имеется ввиду, что бы все закрывало и желательно не одним слоем). Но не отчалилась, Вытащив футболку Рамира и лосины.
Вода не набралась и до половины, когда я принесла вещи в ванну, поэтому я опят вернулась в комнату, оставив вещи висеть на сушилке для полотенца. Тюбик был все так же в руке, потому что я еще не разобралась, что там может быть. Вдруг еще один депилятор, или наоборот крем после бритья?
Меня привлекло окно, к которому я и поспешила, раскрыв его полностью и высунувшись по пояс, осматривая двор. Два фонаря освещали часть двора и часть улицы. Вокруг самих фонарей летали комары или мошки, кто их с такого расстояния рассмотрит.
Сам дворик не большой. Машина заняла почти половину. А вторую половину занимала беседка. Тут мелькнула тень из темного угла, напугав меня так, что я чуть не выпала из окна.
Тенью оказалась одна из собак, с которыми я по своей глупости и познакомилась. Я отпрянула от окна, решив, ну его нафиг, еще заметит и облает.
А по дороге к ванной случился конфуз. Я хотела понюхать, чем пахнет из тюбика, и надавила очень сильно. Мало того, что измазала нос, так еще и пол захватила. Из него (тюбика) брызнул прозрачный с голубым отливом гель, имеющий запах чего-то мятного.
Теперь я эту гадость несла в вытянутой руке, второй утирая нос. А потом и вовсе запустила его под ванну, как можно подальше.
А вода уже набралась, и меня ждало небольшое блаженство за весь сегодняшний день.
Но как говорится хорошего понемногу.
Это я поняла, когда на меня закимаревшую в ванной налетел Рамир. С перепугу заорала, когда темная, непонятно чья туша (на том момент), плюхнулась на меня, придавив ко дну ванны.
Орать я перестала, когда рассмотрела испуганные глаза парня, рванувшего от меня к противоположному концу, скользя руками и смешно размахивая руками, пытаясь, ухватится за мокрую и склизкую плитку.
Его даже жалко слегка стало, пока этот гад не заговорил.
- Угомонись уже и помоги. Разлеглась как королева, а голос как у пилы.
Я обиделась. Причем и на первое сравнение и на второе. Вот не умеет, если делать комплименты, пусть тогда вообще молчит.
- Ну! - поторопил меня, а я, стесняясь, закрутила головой в поисках хоть полотенца, который оказался вне досягаемости.
Подняться и выставить, то, что скрывала пена, не могла. От одной только мысли, что я абсолютно голая нахожусь со своим врагом, не могла.
А тут, словно бес попутал. Я подскочила, и нет для того, что бы ему помочь, а наоборот, кинулась к нему, надавливая на плечи, погружая его голову по воду.
В тот момент я была уверенна, что поступаю правильно.
Горький самообман в своей силе и уме. Я надеялась, что смогу сбежать, решив проблему с собаками. Самонадеянная дура. Вот кто я. Рамир не приложил максимум своих сил, что бы оттолкнуть и влепить мне пощечину. Резкая боль обожгла мою щеку. На глазах появились слезы, а нижняя губа задрожала. Рамир вылез из воды, моча пол стекающими ручьями со своей одежды. Глаза его были прищурены и полыхали злостью. Даже не злостью, а бешенством. Стало страшно. А потом появились другие отнюдь не приятные чувства, как стыд, боль, унижение и сожаление о своем поступке. Схватив меня за мокрые волосы, Рамир со всей дури дернул на себя, выдергивая меня из воды. - Видит Аллах, я хотел быть терпелив с тобой, но ты не ценишь добро, - грубо дернул он за волосы, а я схватилась обеими руками за его руку. Слезы текли быстрыми ручьями по щекам, как снег растаянный по весне. Голова болела сильно. Было такое ощущение, что я лишусь своих волос, и они останутся в его руке. - Проостии, - всхлипнула, продолжая хвататься за его руку. Меня даже не послушали, поволокли из ванной. - Вижу, ты развлекаешься, - произнес насмешливо Джамиль от открытых дверей в коридор, а потом что-то еще, но уже на своем родном. Рамир отвечал резко и коротко. Я не видела стоящего в дверях. Если бы и видела, то не порадовалась точно, и вот последнее, что он произнес уже на русском: - Подвал и она в твоем распоряжении, - и меня оттолкнули от себя, в сторону к Джамилю. Осознание пришло мгновенно, и крик ужаса застрял в горле.