Неро пожимает плечами.
— И что?
— Видишь ли, Чезаре, разница между нами в том, что мы не пытаемся «надеть белое пальто», чтобы притвориться тем, кем на самом деле не являемся. Меня воспитывали не совсем в духе итальянских традиций. За это скажи спасибо Маттео. Мне плевать на ваши обычаи и уж точно плевать на честь, — продолжает Неро убийственно спокойным голосом. — И это всем известно. Мне нет нужды притворяться. В отличие от тебя… — издав тихий смешок, Неро ненадолго замолкает. — Ты - великий Чезаре Уголи, человек чести, поборник нравственности и приверженец традиций.
— Насколько я могу понять, Чезаре, у вас есть два варианта, — говорю я. — Вы можете стать врагом или же союзником. Я намерена убить Николая. К моим навыкам и связям стоит добавить один маленький факт: больше всего на свете Николай хочет меня вернуть. И, естественно, я могу вывести Неро на торговлю русским оружием. Или…
— Или, — резко обрывает меня Неро, — я могу сделать так, чтобы все узнали, как ты подставил собственных людей, наняв Уну, а потом бросил ее на произвол судьбы, позволив Арнальдо охотиться на нее, как на чертову дичь, хотя она носит под сердцем твоего внука!
— В противном случае, Николай проявляет большое радушие к людям, обладающим качествами Неро. Он отлично впишется в «Братву».
На этот раз у Чезаре заметно дергается глаз. Естественно, я блефую. Если бы Чезаре знал о намерениях Николая, то загнал бы нас в угол, потому что, выдав меня ему, он решил бы все свои проблемы.
— Конечно, теперь, когда вы признали Неро своим сыном, его сотрудничество с врагом обернулось бы полной катастрофой.
— Эта вонючая шлюха собирается заманить тебя к русскому придурку! — взрывается Чезаре. Терпению Неро приходит конец. В мгновение ока он оказывается перед стариком, сжимая в руке пистолет. Я встаю между Чезаре и Неро, стараясь попасть в его поле зрения и, положив ладонь на плечо, жду, когда его полный ярости взгляд остановится на мне. Через мгновение глаза Неро замечают меня, и он с глубоким вздохом убирает пистолет в кобуру.
Чезаре переводит сердитый взгляд с меня на Неро.
— Что ты предлагаешь? — цедит он сквозь стиснутые зубы.
Неро отходит от меня, погладив при этом по плечу. Это легкое прикосновение, выражающее поддержку, демонстрирует его отцу нашего единство.
— Ты дашь всем понять, что Уна не убивала тех людей, и за всем стоял Арнальдо, а Уну он подставил, сделав своим прикрытием. Она убивала не по твоему приказу – это была месть одинокой беременной женщины. Справедливая месть. А учитывая то, что Арнальдо убил своих, поступок Уны вполне оправдан. Согласен?
Так вот где собака зарыта. Неро шантажировал меня с согласия Чезаре. По сути, именно он подписал смертный приговор тем людям, которых я убила по приказу Неро.
Чезаре подходит к своему столу, садится в кресло, открывает металлическую коробку, достает сигару и, зажав между губами, медленно закуривает. Раздается щелчок зажигалки, после которого воцаряется напряженная тишина.
— Ты готов предать меня, предать семью ради этой женщины? — спрашивает Чезаре, не сводя пристального взгляда с Неро.
— Может, ты и смог отвернуться от собственного ребенка и любимой женщины, но я не сделаю этого.
Брови Чезаре взлетают вверх, после чего хмуро сходятся на переносице.
— И ты рискнешь своим положением, своим именем, своей жизнью ради этого? — он бросает взгляд на меня, и я понимаю, что ответ ему уже известен.
— Если придется, то да, — отвечает Неро.
Я не могу позволить ему поставить на карту все. К тому же Чезаре балансирует на грани срыва.
— Неро … — начинаю я.
Он бросает на меня предупреждающий взгляд.
— Я понимаю, почему ты уважаешь ее, — говорит Чезаре, всматриваясь в меня прищуренными глазами. — Она для тебя как точильный камень для острого клинка. Рядом с ней ты еще опаснее.
— Мы можем устранить русских, — говорит Неро.
— Может, я вам и не нравлюсь, Чезаре, но я хочу покончить с Николаем. Он будет преследовать меня, пока жив. Мне известно о нем все, что только можно. Пожалуй, я - единственный человек, способный убить его. Вам не помешало бы увидеть во мне союзника.
Чезаре еще раз неспешно затягивается сигарой, и облако густого дыма расползается по комнате.
— Хорошо, Уна Иванова. Возможно, тебе это по силам, но мафия тебя не примет. Однако… — он замолкает, словно эти слова причиняют ему боль. — Я позабочусь о том, чтобы люди согласились терпеть тебя. В случае провала…
— В случае провала я умру.
Он медленно кивает. Я встаю и направляюсь к двери.