— Ни за что, — Уна прижимается губами к моим губам, нежно проводит по ним языком, и я едва успеваю заметить, что она взяла мой пистолет, как раздается грохот выстрела. Я отстраняюсь, ее взгляд прикован ко мне, а в руке за спиной дымится пистолет. Албанец плашмя валится на пол – между его глаз зияет дыра.
— Черт возьми, Уна, у тебя вроде сестра имеется, верно? — спрашивает Джексон.
Я сверкаю в его сторону глазами, и он, поняв свою оплошность, замолкает и глупо улыбается.
— Тебе, видно, жить надоело, — говорю я.
Рассмеявшись, он направляется к своему «Рендж Роверу», припаркованному позади опустевшего склада.
Я отхожу от машины Джио, и он тут же заводит двигатель. Мы с Уной направляемся к нашему автомобилю. Я открываю пассажирскую дверь, и Уна, обойдя меня, плавно проскальзывает в салон, а мои глаза в это время, не отрываясь, смотрят на ее задницу. Я всегда хочу трахнуть ее, но, черт побери, эта ее хладнокровная жестокость пробуждает во мне зверя. Я хочу трахать, ее, причиняя боль, ломая волю, и знаю: она примет все, что я ей дам и вернет в десять раз больше. Она идеальна, уникальна и… принадлежит мне. Чем больше времени я провожу с ней, тем сильнее ощущаю влияние на себя: Уна словно отпечатывается в моей темной душе, становясь для меня жизненно важной. Я не знаю, сопротивляться этому или смириться, но, в конце концов, кажется, у меня нет особого выбора. Я люблю ее, и это чувство не побороть всем силам мира.
Едва я сажусь в машину, Уна возвращает мой пистолет.
— Тебе полегчало? — спрашиваю я, убирая оружие в кобуру.
Она улыбается и целует меня в щеку.
— Спасибо, немного. Могла ли я подумать на нашей первой встрече, что ты такой милый.
Я усмехаюсь.
— Теоретически, первой нашей встречей было убийство моего брата.
— Да, Неро. И я уверена, что все величайшие истории любви начинаются именно так.
— А еще говорят, что романтика умерла, — ухмыляюсь я.
Глава 19
Уна
Я лежу и таращусь в потолок, потому что не могу заснуть. Огни ночного города наполняют комнату мягким светом. Неро приказал держать жалюзи закрытыми, но я этого не люблю. Свет дает мне ощущение свободы и понимание, что я не в бункере, погребенном глубоко под землей в заснеженных непроходимых лесах России. Свет дарит мне чувство безопасности. В городе, где раньше огромное количество людей пугало меня, теперь я чувствую себя комфортно. Если я умру здесь, в Нью Йорке, то хоть для кого-то это станет потерей. По крайней мере, умру среди людей. Погибнув в России, я стану просто очередной пешкой, расходным материалом в чьей-то большой игре. Раньше у меня не возникало подобных мыслей, я никогда не боялась смерти, но сейчас начинаю понимать, как важно то, что останется после тебя. Люди, оставшиеся позади – если такие есть, – вот, что имеет значение. Конечно, эти мысли возникли потому, что я думаю о Николае. Думаю о своей смерти.
Дверь спальни бесшумно открывается, и на ковер падает луч света из коридора. Я вижу, как входит Неро. Он раздевается, бросая одежду на стоящий в углу стул, и ложится в постель.
Неро снова был занят допоздна. Мне известно, что он не менее остро, чем я, переживает все это. Счетчик запущен, секунды бегут.
Я переворачиваюсь и тянусь к нему, чтобы просто прикоснуться. Забавно… его прикосновения успокаивают меня, тогда как касание любого другого человека пробуждает желание убивать. Повернувшись на бок, Неро кладет ладонь на мой живот и нежно его поглаживает, а потом прижимается губами к моему лбу. Сильные руки обнимают меня, прижимают лицом к его широкой груди, и я чувствую то, что буквально висит в воздухе – страх. Но ни мне, ни Неро страх неведом.
— Слишком тихо, — говорю я, уткнувшись лицом в теплую кожу и скользя пальцами по его спине, очерчивая контуры крепких мышц.
После довольно продолжительного молчания Неро произносит:
— Он просто тянет время. Видимо, выжидает, желая понаблюдать за нашими действиями.
Но я-то отлично знаю. Знаю Николая. Он ничего не выжидает, потому что у него всегда есть план. Он бьет по уязвимому месту противника, подбираясь к самому горлу. Просчитанная стратегия, требующая наименьших затрат сил. Прописная истина: достаточно приставить нож к горлу человека, и он сделает все, что вам нужно. Николай не хочет убивать меня, поэтому постарается просто выманить, а потом будет гнать, словно дикую лошадь, пока не припрет к стене, и я не окажусь в его ловушке.