— Босс.
Я оглядываюсь на стоящего в дверях кухни Джио. Еще нет и половины седьмого, а он уже здесь, в моей квартире, и выглядит, как и всегда, бодрым. Черт возьми, этот парень когда-нибудь спит?
— У нас небольшая проблема.
Я киваю в сторону двери, и он следует за мной в гостиную. Присев на диван, беру со столика пачку сигарет, достаю одну и зажимаю ее между губами. Джио садится на диван, напротив, и я через стол подталкиваю ему сигареты.
— Зигги, — просто говорит он.
Прикурив, я делаю глубокую затяжку и хмурюсь.
— Вчера вечером Джексон ездил получить с него деньги. Двадцать штук. Он сказал, что заплатит на следующей неделе, но… — приподняв брови, Джио делает затяжку.
Твою мать. Зигги работает в Бруклине – рулит бандой. По большей части это сопляки из трущоб и наркоманы. Но они приносят мне хорошие деньги. Зигги каким-то образом удается держать их в узде – подвиг, на который не каждый способен. По этой причине он нужен мне, но вот уже второй раз он имеет наглость не платить в срок. С такими шавками, как Зигги, есть проблема: стоит убрать ногу с их горла, и они тут же кусают тебя, будь это даже кормящая их рука.
— Джексон поработал с ним. Не сильно, но качественно. Короче… ты же помнишь, что он сделал с ним в первый раз.
Да, когда Зигги впервые зажал деньги, Джексон сломал ему обе ноги. Предполагалось, что это послужит уроком и позволит избежать повторения ситуации.
— Ладно, поезжай и привези его. Позвони, когда он будет у тебя. Я разберусь с этим.
Джио кивает, встает с дивана и тушит сигарету в пепельнице.
Гребаные бандосы. В данный момент все это дерьмо мне совершенно ни к чему, но придется разобраться. Я не позволю самоуправства в своем городе, тем более, когда нам в затылок дышат русские. К сожалению, планета продолжает свое вращение вне зависимости от происходящего.
Подойдя к спальне, я открываю дверь. Уна сидит на кровати с прижатым к уху телефоном и гладит свернувшегося рядышком Джорджа. При виде меня он замирает, а Уна, нахмурив брови, обнимает его за шею и целует в голову. Чертова псина совсем избаловалась. Уна не прерывает разговора, и я понимаю, что она звонит Анне. Ей больше некому звонить, особенно ради пустой болтовни. Думаю, она пытается наладить с сестрой отношения, и понимаю, как это нелегко. Уна не из тех, кто разговаривает просто ради разговора. Честно говоря, она вообще не похожа на других людей.
Я снимаю футболку и спортивные штаны. Она скользит взглядом по моему телу, и я с ухмылкой стягиваю с себя трусы. Уна приподнимает одну бровь. В ответ я улыбаюсь и исчезаю в ванной, мне нужно принять душ.
Выйдя из душевой кабины, я застаю Уну стоящей перед раковиной с зубной щеткой во рту. Одна из моих футболок едва прикрывает ее бедра, волосы собраны в небрежный пучок. Она изо всех сил сдерживается, старается не поднимать на меня глаза. С улыбкой я беру полотенце и медленно оборачиваю его вокруг бедер, а потом, подойдя ближе к Уне, достаю свою зубную щетку. Уна отворачивается и, сплюнув пасту в раковину, полощет рот.
— Как Анна? — спрашиваю я, встречая ее взгляд в зеркале.
— Нормально, наверное, — она пожимает одним плечом.
Выдавив пасту на щетку, я легко целую Уну в шею.
— Дай ей время.
С грустным выражением лица она кивает и выходит из ванной. Я провожаю взглядом ее задницу, едва прикрытую кружевом трусиков и моей футболкой.
Почистив зубы и подравняв щетину, я иду в гардеробную и надеваю костюм.
— Мне нужно кое с чем разобраться, — говорю я, глядя на растянувшуюся на кровати Уну.
— Ладно. Развлекайся.
Я пересекаю комнату, подхожу к кровати и неспешно и глубоко целую Уну.
— Веди себя хорошо.
Она хмурит брови, и я со смехом выхожу из комнаты.
***
Зигги стоит передо мной на коленях, его руки сложены на затылке.
— Послушай, чувак, — тараторит он, — я обещаю, что отдам деньги.
Рядом стоит Джио, а дуло его пистолета направлено в голову Зигги.
Со вздохом я скрещиваю руки на груди.
— Зигги, разве я похож на гребаный банк?
— Прости. Я завтра же все отдам. Пожалуйста… прошу, не убивай меня.
Его нытье выводит меня из себя.
— Не извиняйся передо мной. Ты же ни хрена не сожалеешь о содеянном! — я перехожу на крик.
Он крепко зажмуривается, его губы трясутся.
— Ты умоляешь меня не убивать тебя, хотя прекрасно понимал, что именно этим все и закончится, — я присаживаюсь перед ним на корточки. — Неужели ты думал, что я никак не отреагирую?