Неро сильнее прижимается ко мне, утверждая свои права на меня, оставляя свое клеймо. Сердце сокращается в груди. Я тоже льну к Неро и чувствую, что распадаюсь на части. Я пытаюсь воздвигнуть вокруг себя стальные стены – они мне необходимы для собственной защиты, – но сердце остается болезненно открытым.
Движения Неро становятся медленными, дразнящими. Он так глубоко, что ощущается частью меня. Волна удовольствия постепенно нарастает, а затем накрывает меня целиком, унося далеко-далеко отсюда. Я прижимаюсь губами к его губам, зажмуриваю глаза и чувствую, как по щеке катится слеза.
Неро напрягается, движения его становятся резкими, грубыми, и он, громко простонав мое имя, кончает.
— Я чертовски сильно люблю тебя, — хрипит он и прижимается лбом к моему лбу.
Я чувствую на своем лице его горячее дыхание и наслаждаюсь знакомым запахом из смеси табачного дыма, виски и мяты.
— Я люблю тебя, — шепчу и толкаю его спиной на кровать.
Наши глаза встречаются. Неро убирает в сторону мои свисающие перед лицом волосы. Заметно, как его чувства нашли отражение во мне, ведь я тоже испытываю нечто похожее на одержимость. Наша любовь – это яркий и жаркий огонь, уничтожающий все на своем пути. Мы и по отдельности сильны, но вместе просто неудержимы. И я собираюсь разрушить наше «вместе». Мне ненавистна сама мысль об этом, но я сделаю то, что должно быть сделано. Мне нужно верить: то, что возникло между нами, неподвластно ни времени, ни расстоянию. Неро нужен мне, и пусть это будет даже просто возможность думать о нем.
Закрыв глаза, я запускаю руку под подушку. В сердце теплится слабая надежда на то, что он остановит меня, потому что я не хочу этого делать. Сердце разрывается от того, что я предаю его.
Я наклоняюсь и нежно целую Неро, позволяя своим губам задержаться на его губах чуть дольше обычного. Пальцы сжимают шприц, и я думаю об Анне. Молниеносным движением вонзаю иглу в шею Неро. Он замирает, и я, отстранившись, встречаю его потрясенный взгляд.
— Прости, — выдавливаю я срывающимся голосом, и по щекам начинают струиться слезы.
—Уна, нет, — хрипит он и хватает меня за горло. Я даже не пытаюсь сопротивляться – наоборот, придвигаюсь ближе и целую его. Мои слезы капают на губы Неро, я чувствую на языке их соленый вкус. — Я люблю тебя, Неро. Верь мне.
Его глаза начинают закрываться, и хватка на моем горле ослабевает.
— Настанет время, и я вернусь к тебе.
Глаза Неро закатываются. Я целую его в последний раз и выбираюсь из кровати. Натягиваю джинсы, толстовку и хватаю припрятанную под кроватью сумку. Бросив последний взгляд на Неро, я ухожу, унося его запах на своей коже и его вкус на своих губах. Только на этот раз у меня ощущение, что я своими же руками вырвала собственное сердце. В этот раз слишком многое поставлено на карту.
Я прохожу по квартире, стараясь не создавать шума. Знаю, что в любой момент могу столкнуться с людьми Неро, но я готова к этому. Нельзя позволить им снова усыпить меня. Иначе Неро в прямом смысле слова посадит меня на цепь в каком-нибудь подвале и уже никогда не выпустит. Крадучись пересекаю гостиную, но замираю на месте, услышав громкий щелчок. Медленно поворачиваюсь в сторону дивана, в темноте вспыхивает ярко-оранжевый кончик сигареты, освещающий лицо Рафаэля. Рука тянется к пистолету за поясом джинсов, пальцы медленно сжимаются на рукояти. Если он попытается остановить меня…
— Ты уходишь к нему, — его глубокий голос звучит приглушенно.
— Не пытайся меня остановить. Я делаю то, что должна.
Подавшись вперед, Рафаэль упирается локтями в колени.
— Ты пожертвуешь собой ради нее?
— Да.
— А ваш ребенок? Ты пожертвуешь и своим ребенком?
Я стискиваю зубы.
— Мне казалось… она тебе небезразлична.
Рафаэль со вздохом встает с дивана и направляется в мою сторону. В темноте практически не видно его угольно-черных глаз.
— Да, это так. Но Анна никогда не захотела бы, чтобы ты принесла в жертву невинное дитя, Ангел.
— У меня есть план.
Он медленно затягивается сигаретным дымом.
— Ну, да. Ты с Неро. У вас свои планы.
— Этот план для соло исполнения. Неро к нему не имеет отношения.
Несколько секунд Рафаэль молчит.
— Откуда ты знаешь, что он отпустит Анну?
Я потираю переносицу.
— А я и не знаю, — у меня сейчас такое ощущение, словно ситуация безвыходная, и я зависла в ней, как в вакууме. Но Неро всегда говорил, что жизнь – это всего лишь гигантская шахматная партия. Все, что мне нужно сделать, – это расставить на доске ключевых игроков.