Он кивает.
— Так и будь лучшим, но сражайся за правое дело. Займи собственную позицию, Саша, — я наклоняюсь, поднимаю пистолет и протягиваю ему. Черт возьми, я доверяю ему, потому что ему доверяет Уна. Проклятье! Ради этой женщины я готов пойти на глупые и необдуманные действия.
Саша берет пистолет и секунду просто смотрит на него, а потом спрашивает:
— Ты бы умер за нее?
— Без тени сомнения.
На его лице отражается глубокая задумчивость, он хмурится, а затем, вздохнув, разворачивает дуло пистолета и стреляет в себя.
Глава 25
Уна
Не знаю, как долго я здесь нахожусь. Даже не знаю, где я.
Я привязана к кровати, голова кружится, сознание пытается стряхнуть с себя туман снотворного. Чья-то рука гладит меня по волосам, и я, щурясь от яркого света, пытаюсь сфокусироваться на расплывчатых очертаниях стоящей передо мной фигуры.
— Пора, голубка.
От звука этого голоса я вздрогнула и попыталась отвернуться.
— Пора? — голос мой звучит хрипло и еле слышно.
— Пора встречать твоего ребенка.
О чем он говорит?
Николай отходит, и на его месте появляется женщина. Я чувствую, как в мою руку вонзается игла, а потом женщина уходит. Николай берет меня за руку и гладит по щеке. Мне удается сфокусировать зрение – я вижу его льдисто-голубые глаза и легкую улыбку.
— Как я рад, что ты дома. Скоро все это закончится, и я снова сделаю тебя сильной.
Сдерживая подступающие слезы, я зажмуриваюсь.
— С минуты на минуту, — шепчет он.
И в этот момент мой живот словно стягивает стальным обручем.
— Что происходит?
Николай улыбается.
— Твой ребенок появляется на свет. Он будет сильным. Даже сильнее тебя.
— Нет. Я не могу. Еще слишком рано, — начинаю паниковать я.
— Тише, ты спишь уже несколько недель. С тобой все будет хорошо. Я не позволю тебе умереть, голубка. Ты для меня самое ценное, — его рука снова гладит меня по волосам, после чего он встает, целует меня в лоб и выходит. Никогда в жизни я не чувствовала себя более паршиво. Несколько недель. Я здесь уже несколько недель. Мой план… время упущено. Я рожаю. Как только ребенок появится на свет, моя задача бесконечно усложнится. Можно только представить, какой ужасной будет реакция Неро.
Живот снова сжимается, вызывая напряжение в каждой мышце. Стиснув зубы, я извиваюсь всем телом – поперек груди, на запястьях и лодыжках ремни, которыми я привязана к кровати. О, Боже! Он решил запереть меня здесь, чтобы я в одиночестве и самостоятельно родила ребенка.
Дверь снова открывается, и входит Саша. Никогда еще я не была так рада его видеть. Он подходит ко мне, и я не могу сдержать улыбку. Но он с мрачным видом останавливается около меня. Его поза выдает напряжение.
— Саша, — я замечаю фиксирующую повязку на прижатой к груди руке. — Что с тобой случилось?
Саша молчит, но его здоровая рука сжимается в кулак.
— Саша? — мне почти удается кончиками пальцев коснуться его руки. Он вздрагивает, а потом встречается со мной глазами. — Последствия стычки с итальянцем.
Мое сердце словно проваливается в пропасть, а потом ускоряет ритм. Если Сашу посылали к Неро, то один из них должен быть мертв. И… раз Саша сейчас стоит передо мной, то …
— Он…?
Саша отрицательно качает головой.
— Он жив.
Я прижимаюсь затылком к изголовью кровати и с облегчением вздыхаю. Мне нужно, чтобы Неро жил. Для меня это будет стимулом продолжат жить.
— Но он объявил войну.
— Еще бы! — шепчу я. Это же Неро. Однажды он сказал, что его жизнь – это война. И я должна верить в то, что свою войну он выиграет.
После долгой паузы Саша, наконец-то, прерывает молчание. Его голос звучит тихо.
— Прости меня, Уна.
Я отрицательно качаю головой.
— За что?
— Я должен был… Ты не должна была здесь оказаться.
— Где Анна?
Его губы сжимаются.
— Здесь. Она в безопасности.
Мышцы живота снова сокращаются, и я, резко втянув воздух, сжимаю кулаки с такой силой, что ногти впиваются в ладони.
— Где? — сквозь стиснутые зубы спрашиваю я.
— Ее держат в одной из камер.
— Саша, пожалуйста, — умоляю я, стараясь поймать его взгляд. Мне хочется помочь Анне, но я должна быть уверенной, что Рафаэль сделает так, как я сказала, и пойдет на сделку ради ее освобождения. — Мне нужна твоя помощь.
— Я не смогу тебе помочь, — отвечает он севшим голосом. Выражение лица непреклонно, но в его глазах я читаю боль.
— Ребенок, — тихо произношу я. — Ты должен вытащить его отсюда. Вытащить и передать Неро.