Выбрать главу

Он толкнул меня лицом к стене, я прижала ладони к кафелю. Вода стекала по спине, по попке. Я чувствовала, как он намыливает меня там, между ягодиц, медленно, тщательно. Большой палец остановился на анусе, надавил слегка, и я вздрогнула.

Никто никогда... Я хотела сказать «не надо», но вместо этого выгнулась сильнее. Он вошел пальцем, медленно, на одну фалангу, и я застонала. Это было странно, запретно, но так чертовски приятно. Он двигал пальцем, другой рукой лаская клитор, и я уже не понимала, где я на нахожусь.

А потом он вошел в меня. Не туда, куда я ожидала.

Арман поднял мою ногу, поставил ее на выступающий бортик душевой, я почувствовала, как головка члена уперлась в попку, напряглась.

– Расслабься, малышка. Дыши, – остановился, поцеловал меня в шею, прошептал.

И я расслабилась. Он вошел медленно, только головкой, а я закричала, не от боли, а от переполняющего ощущения. Он двигался осторожно, одной рукой лаская клитор, другой держа меня за талию. И я кончила. Жестко, ярко, практически теряя сознание. Ноги подкосились, я бы упала, если бы он не держал меня.

Он кончил следом, проникая в меня глубже, растягивая, заполняя собой. Я почувствовала, как горячая сперма заполняет меня, вытекает, смешивается с водой. Когда все закончилось, Арман повернул меня к себе, прижал к груди, поцеловал в губы, в лицо, в глаза.

– Ты мой самый невероятный подарок на Новый год, – я не отвечала, не знала, что сказать, это было все нереально. Просто прижималась к нему, чувствуя, как сердце колотится в унисон с его.

Сейчас, вспоминая это, я снова возбудилась. Между ног стало влажно, соски затвердели, я прикусила губу. Хотела его. Хотела снова. Но, осмотревшись по сторонам, поняла, что я одна.

Арман исчез. Испарился, как сон.

Кровать рядом была холодной, простыня смята. Села, огляделась. Номер был пуст. Ни одежды на стуле, ни его сумки у двери, ни телефона на тумбочке. Даже полотенце, которое он бросил на пол в ванной, исчезло.

Все выглядело так, будто здесь всю ночь спал один человек. Нет следов вина на столике, шоколадного мусса. Только мой чемодан у двери и моя шубка на вешалке.

Встала, босые ноги коснулись холодного паркета. Прошлась по номеру. В ванной идеально чисто. Ни капли воды на полу, ни волоска в раковине.

Открыла шкаф – пусто. На столе ни ноутбука, ни часов, ни ключей от машины. Ничего. Ни единого следа того, что здесь были двое. Что мы занимались сексом всю ночь. Что он вылизывал меня до потери сознания. Что я кричала его имя.

В груди зародилось странное чувство. Сначала легкое беспокойство. Потом страх. Острый, холодный. Я подошла к окну, отодвинула штору. Снег лежал чистым полотном, машины внизу двигались, жизнь шла своим чередом. Но здесь, в номере, было тихо. Слишком тихо.

Подошла к зеркалу, на мне были следы. Синяки на бедрах, красные пятна на шее, легкие царапины на спине. Я подняла волосы, посмотрела на шею. Там, где он целовал, остались засосы. Я была жива. Я была здесь. Это было.

Но его – не было. Сердце колотилось в груди как бешеное. Что это было? Розыгрыш? Игра? Или я сошла с ума?

Подошла к чемодану, открыла его. Все на месте. Платье, белье, косметика. Только белое кружевное белье исчезло. Я точно помнила, как он сорвал его с меня. Где оно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Села на пол, обхватила колени руками. В голове крутилась одна мысль: «Кто он такой?» Арм. Арман. Он сказал, что не Исаев. Но номер был оформлен на Исаева. Администратор подтвердила. Я пришла сюда за Игорем. А нашла его.

Или не его. В груди страх перерос в панику.

Быстро умылась, привела себя в порядок, достала из чемодана белье, джинсы и свитер, кинула туда белое короткое платье, которое аккуратно висело на спинке стула. Сумка, телефон, ключ-карта. Вышла в коридор. Дверь за мной закрылась с тихим щелчком.

Лифт приехал сразу, вошла, нажала «1». Двери закрылись. Я смотрела на свое отражение в зеркале. Глаза красные, волосы растрепаны, губы опухшие. Я выглядела как женщина, которую всю ночь трахали. Шлюха?! Но в нашем номере, никого не было.

В холле было тихо. Другой администратор, другая смена. Мужчина средних лет.