– Добрый день. Номер 345. Кто там остановился?
Он посмотрел в компьютер.
– Исаев Арман. Заселился вчера утром. Выезд сегодня в 11:30.
– А... он выехал?
– Да. В 10:45. Один.
– Один?
– Да. Сдал ключ, уехал.
Ничего не понимая, кивнула. Повернулась. Вышла на улицу. Снег хрустел под каблуками. Солнце слепило. Я остановилась. Вдохнула морозный воздух.
Он ушел. Без слов. Без записки. Без ничего.
Достала телефон, не зная, что с ним делать, у меня не было даже номера Армана. Я стояла посреди заснеженной улицы и чувствовала себя не сюрпризом и не ошибкой.
А сумасшедшей.
Телефон в руке внезапно завибрировал, будто очнулся от долгого сна. Я посмотрела на экран: 47 пропущенных звонков. Мама – 11. Нина – 7. Лоран – 4. Даже бывшая одногруппница, с которой мы не общались два года, звонила трижды.
Я открыла один из мессенджеров. 22 непрочитанных сообщений . Групповые чаты взрывались:
«Лана, где ты?! Мы тебя потеряли в баре!»
«С Новым годом, красотка! Фото с твоим загадочным тигренком ждем!»
«Мама твоя звонила, говорит, ты не берешь трубку с 23:35»
В других мессенджерах такая же история – везде поздравления, сердечки, шампанское, коньяк. фейерверки.
Открыла чат с Игорем. Мое сообщение вчера в 21:40: «Еду к тебе. Будет сюрприз».
Доставлено. Прочитано.
Ни одного звонка. Ни одного слова. Ни одного «С Новым годом». Даже в сторис – пусто . Последний пост – 31 декабря, 19:52:
«Готовлюсь к важной встрече. Желаю всем волшебства!» Фото: бокал шампанского, женская рука в кадре, обручальное кольцо блестит.
Сжала телефон так, что костяшки побелели. Он знал, что я приеду! Знал и ничего не написал! Что происходит?
Глава 6
Прошла неделя с той новогодней ночи, но образ Ланы преследовал меня каждую минуту.
Я сидел в дальнем углу кафе, прячась за меню, а взгляд непроизвольно стремился к столику у окна, за которым она сидела с подругой-блондинкой. Лана была совсем не похожа на ту яркую брюнетку, что я встретил в новогоднюю ночь.
Простой изумрудный свитер, черные джинсы, тяжелые ботинки вместо элегантных каблуков. Волосы небрежно собраны в пучок, из которого выбивались непослушные пряди. Ни следа макияжа на бледном лице, под глазами залегли тени.
В каждом ее движении сквозила какая-то надломленность, усталость. Она рассеянно помешивала кофе, изредка кивая в ответ на оживленную речь подруги, но взгляд ее снова и снова возвращался к окну.
Она что-то искала там, за стеклом? Или просто избегала разговора?
Семь дней назад я нарушил все правила. Впервые за все время своей, так сказать, карьеры «разлучника» я не закончил работу. Игорь Исаев получил свои фотографии, как было оговорено, утром. Я передал ему несколько снимков Ланы Бич – в душе, на кровати, в белом белье, но наше видео не стал показывать.
Фото были пикантными, но не вульгарными. Достаточными, чтобы подтвердить «измену», но не выставляющими Лану как дешевку. Игорь тогда высокомерно рассматривал фотографии, поджав тонкие губы.
«Сука», – пробормотал он, когда увидел кадр, где Бич выгибается в оргазме. И тогда что-то внутри меня сломалось.
Этот слизняк даже не смог сам разорвать отношения. Наверняка плел ей сказки о любви, о том, что бросит жену... А теперь смотрел на нее, как на грязь. Мне захотелось ударить его – бить до тех пор, пока его напомаженная физиономия не превратится в кровавое месиво.
Но я сдержался. Только забрал оставшийся гонорар и вышел, не сказав больше ни слова.
С тех пор я не находил себе места. Я нарушил главное правило – никогда не привязываться к «объекту». Но Лана Бич не была объектом. Она была настоящей, страстной женщиной, которую использовали и выбросили. Даже я ее использовал и выбросил. Дурак.
Пробил ее через свои каналы – узнал адрес, место работы, друзей. Начал следить. Просто... наблюдать. Иногда проезжал мимо ее дома, иногда оказывался в тех же магазинах. А сегодня набрался смелости прийти в кафе, где она часто бывала со своей подругой.
Телефон Ланы лежал на столе экраном вниз. Я знал ее номер наизусть – столько раз я набирал его, но так и не нажимал кнопку вызова. Что я мог ей сказать?