«Привет, я тот парень, которого наняли, чтобы уничтожить тебя»? Или «Прости, я тут проезжал мимо, а вообще я не могу все никак забыть тебя»?
Пальцы непроизвольно тянулись к своему телефону. Набрать ее номер? Написать сообщение? Миллионы мыслей крутились в голове, но я так и не решался.
Официантка принесла мне кофе, я даже не заметил, когда успел его заказать. Сделал глоток – черный, крепкий, обжигающе-горячий. Такой же, как та ночь с Ланой.
Черт, я вел себя как мальчишка. Я, человек, который разрушал чужие отношения, с легкостью соблазнял женщин, не испытывая ни грамма сожаления, теперь сидел, спрятавшись за меню, и не мог набраться смелости подойти.
Возможно, она ненавидела меня. Наверняка ненавидела. Я исчез на рассвете, не оставив ни номера, ни записки. Ничего. Просто растворился, как привидение. Профессиональная привычка – не оставлять следов.
Я наблюдал, как подруга все еще что-то эмоционально рассказывала, активно жестикулируя, а Бич только кивала, все еще витая где-то в своих мыслях.
Она выглядела измученной, почти больной. Когда подруга отвернулась, Лана машинально потерла шею в том месте, где я оставил засос в новогоднюю ночь. Мое сердце забилось чаще.
Я не должен был этого делать, но мой телефон был уже в руке. Набрал ее номер и замер, палец завис над кнопкой вызова. Я мог уничтожить Исаева одним звонком – у меня был компромат и на него, я мог рассказать Лане всю правду, заставить его заплатить...
Но тогда я потерял бы ее навсегда. Какая женщина простила бы такое предательство? Двойное предательство.
И все-таки что-то внутри меня не давало просто встать и уйти. Я не мог забыть тот ее взгляд, когда она отдавалась мне – такой открытый, доверчивый, полный страсти. Она заслуживала правды. И в то же время я не мог сделать ей больно, такая женщина не простит никогда.
Мои размышления прервал громкий голос блондинки, которая явно не беспокоилась о том, что ее могут услышать.
– Да брось ты, Бич! Хватит себя накручивать. Игорь – козел конченый, это же очевидно.
Лана слабо улыбнулась и покачала головой:
– Да я уже не думаю о нем, правда.
– Не ври, – подруга откинулась на спинку стула. – Смотрю на твое лицо и все понимаю. Слушай, ты сама виновата, что связалась с женатиком. Шесть месяцев слушала сказки о том, как он жену не любит. Классика жанра! Они не меняются.
Бич вздохнула, обхватывая чашку обеими руками, словно пытаясь согреться:
– Я знаю, Нина. Сама дура. Просто...
Их разговор прервала официантка, принесшая какой-то десерт. Я напряженно вслушивался, но следующую фразу подруги не расслышал – только обрывок:
– ...он просто хотел развлечься, а ты поверила...
Лана что-то ответила, но ее голос был слишком тихим. Она опустила голову, и я видел только ее профиль – заострившийся нос, бледные губы, которые она нервно покусывала. Пальцы мяли салфетку, комкали ее, сворачивали в трубочку.
Подруга снова заговорила громче:
– А этот таинственный незнакомец из отеля? Тоже ведь странный тип. Исчез, не оставив даже номера. Может, он вообще был подослан Игорем, ты не думала об этом? Хотя это слишком для Исаева, он трус и слизняк.
Мой желудок сжался. Бич вскинула голову, и я увидел, как ее глаза блеснули то ли от слез, то ли от гнева.
– Не говори глупостей. Это просто... случайность. Мой косяк.
– Ой, да ладно. Ты секс с ним описывала так, что у меня уши горели. Не похоже, что ты жалеешь, – подруга хмыкнула, откусывая кусок пирожного.
Лана вспыхнула, но затем ее лицо приобрело странное выражение – смесь тоски и какой-то решимости.
– Я и не жалею. Я просто хочу понять... кем он был.
В этот момент я решил, что пора уходить. Я и так услышал слишком много. Слишком личное. Бросил на стол несколько купюр, даже не посмотрев на сумму. Поднялся, не глядя в ее сторону, хотя чувствовал, что она смотрит, – кожей, затылком, каждой клеткой тела чувствовал.
Шагнув к выходу, едва удержался, чтобы не обернуться. Сердце колотилось как сумасшедшее. Она наблюдала за мной? Узнала? Или просто отметила посетителя, покидающего кафе?