Выбрать главу

Она была идеальной: тесная, но податливая, горячая, как пламя. Наклонился, прижался грудью к ее спине, одна рука скользнула вперед, к груди – сжал сосок, покрутил, заставив девушку вскрикнуть. Пальцами другой руки накрыл клитор, начал стимулировать его в такт движениям.

– Горячая, какая же горячая девочка и такая голодная... – прорычал в ухо, кусая мочку. – Такая мокрая... такая моя...

Она кричала мое имя, тело снова начало дрожать – четвертый оргазм накатывал на нее. Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня, пульсирует, и это добило меня самого. Сперма хлынула, я вонзился в нее глубоко, замер, изливаясь внутрь, волна за волной.

Ощущение было запредельным – без барьера, чистое, настоящее, острое. Мы оба замерли, тяжело дыша, пот смешивался с ее влагой, тела слиплись.

Вышел из нее медленно, перевернул на спину, лег рядом. Лана смотрела на меня полузакрытыми глазами, щеки раскраснелись, губы опухли от поцелуев. Я провел пальцем по щеке, стирая пот.

– С Новым годом, моя девочка, – улыбнулся, хотя внутри бушевала буря.

Это не должно было быть так... эмоционально. Но Лана улыбнулась в ответ, прижалась ко мне, и я понял: задание близко к провалу.

Мы лежали так, слушая шум за окном гостиничного номера и взрывы фейерверков. Ее голова на моем плече, дыхание выравнивалось. Я гладил ее волосы, но внутри уже закипала новая волна.

Ревность. Острая, как нож. Этот Игорь – этот трусливый кот – прикасался к ней. Целовал эти губы, ласкал эту грудь, входил в нее. Мои пальцы невольно сжались на ее талии.

Я не стал ничего спрашивать. Ни слова об этом ублюдке, потому что он реально дурак, если хочет потерять эту женщину, – и он ее потеряет. Вместо этого резко встал с кровати, подхватил Лану на руки – она ахнула, но не сопротивлялась. Перекинул ее через плечо, как трофей, попка оказалась у моего лица, и я не удержался – шлепнул по ней еще раз, оставляя новый алый след.

– Арм! – взвизгнула, в голосе был смех.

– Сейчас я тебя буду мыть, – прорычал, шагая в ванную, – а потом снова вылизывать. До тех пор, пока ты не забудешь, как кого-то другого звала «тигренком».

Поставил в душевую, шагнул следом, включил воду, ее горячий поток хлынул на нас. Пар поднялся столбом, а ночь только начиналась.

Глава 5

Проснулась от того, что солнечный луч, тонкий и упрямый, светил прямо в лицо.

Глаза щурились, веки были тяжелыми. Первый час дня, подсказал телефон, который я нащупала на тумбочке. 13:15. Новый год уже наступил, а я все еще здесь, в чужом номере, в чужой постели, с чужим запахом на коже.

Тело отозвалось на движение сладкой, глубокой болью. Потянулась, вытягивая руки над головой, простыня соскользнула с груди. Каждый мускул ныл, будто я пробежала марафон. Плечи, спина, бедра, и особенно между ног, там саднило, пульсировало, напоминая о том, что вчера было не сном.

Прикрыла лицо ладонями, вдохнула глубже, и воспоминания хлынули, как горячая вода из душа.

Арман. Его руки. Его губы. Его член.

Наш новый раунд начался в душе. Он нес меня туда на плече, как трофей, шлепнул по попке, я взвизгнула от неожиданности и предвкушения. Поставил под струю, вода была теплой, почти горячей, пар поднимался столбом.

Он взял гель, выдавил на ладонь и начал мыть меня медленно, будто я была хрупкой фарфоровой куклой. Сначала плечи, потом руки, пальцы скользили по моим запястьям, переплетались с моими. Он провел ладонью по шее, вниз, к ключицам, и я задрожала, хотя вода была обжигающей.

Я смогла рассмотреть его лучше, да, он был привлекательным мужчиной, смуглая кожа, под которой перекатывались мускулы, крепкий, широкоплечий, с татуировками, которые придавали ему грозный и хищный вид. Мне самой хотелось его касаться, внутри вновь нарастало желание.

Потом он опустился ниже. Грудь. Он намылил ее круговыми движениями, большим пальцем провел по соскам, и они тут же затвердели. Я выгнулась, прижалась к нему спиной, чувствуя, как его член упирается мне в ягодицы, твердый, горячий.

Он не торопился. Мылил живот, бедра, колени. А потом его рука скользнула между ног. Ахнула. Он провел пальцами по промежности, осторожно, но уверенно, намыливая, лаская, дразня. Я текла – не от воды, а от него.