— Да не проблема.
— Вот и прекрасно. Завтра утром у меня деловая встреча. Не возражаешь, если я позвоню тебе, как только она закончится, и подъеду за духами? Как тебе мое предложение?
— Прекрасно. Давай так и сделаем.
После того как я отключилась, Фишер заметил:
— Только ты могла подружиться с женщиной, на чью свадьбу мы заявились без приглашения.
— Мне нравится Оливия, — пожала я плечами. — Я даже не возьму с нее денег за духи, которые сделала для ее вечеринки. Пусть это станет компенсацией за наше непрошеное появление на ее свадьбе.
— Что ни говори, а шампанское у нее превосходное, — вздохнул Фишер. — Как я понимаю, Прекрасный принц так и не объявился, иначе бы ты что-нибудь да сказала?
— Нет, — нахмурилась я. — Когда я встретилась с Оливией, она ни словом не упомянула о том, что знает о нашей с Хадсоном договоренности. Правда, она сказала, что ее братец злопамятен.
— Ему же хуже.
Откровенно говоря, хуже было и мне. Не знаю почему, но этот человек запал мне в душу. Даже не помню, когда бы еще я ждала так звонка от мужчины. Вот и молчание его задело меня куда сильней, чем хотелось бы. Ну что ж… у меня ведь еще был Бен.
В течение следующих двух часов мы с Фишером прикончили бутылку шампанского, а заодно опорожнили бутылку вина из моего холодильника. Когда я зевнула, Фишер мгновенно уловил намек.
— Ладно-ладно, ухожу. Тебе не нужно притворно зевать, чтобы избавиться от меня.
— Я не притворялась.
— Ну конечно.
Он встал, забрал стаканы и пустые бутылки и понес на кухню. Когда он вернулся, я размышляла, не заснуть ли мне прямо здесь, на стуле.
Наклонясь, Фишер поцеловал меня в лоб.
— Не переживай. Завтра все будет гораздо лучше.
Если учесть, что наутро мне грозила головная боль, я не очень-то поверила прогнозам Фишера. Но и ныть без конца тоже не хотелось.
Фишер взял со стола дневник.
— Я найду человека, и уже в следующем месяце, к своему дню рождения, ты получишь перевод.
— Да мой день рождения еще бог знает когда! Это твой мы празднуем в следующем месяце. Или ты решил сделать то же, что и в прошлый раз?
— Разумеется. Все подарки тебе, ведь дороже тебя у меня никого нет, Стелла Белла. Только не позволяй этому дневнику испортить тебе жизнь.
6
Я взяла коричневую кожаную книжицу и поднесла к носу. До чего же я люблю этот запах! Он напоминает мне о Спенсере Ноксе. Спенсер везде носит с собой футбольный мяч, а во время разговора подкидывает его и снова ловит. И всякий раз, когда кожаный мяч ударяется о ладонь, я ощущаю еле уловимый, но такой приятный запах, отчего начинаю невольно улыбаться.
Женщина, занимавшаяся распродажей вещей на дому, была уже в возрасте. Седые волосы ее торчали во все стороны, будто она сунула в розетку два пальца, а не штепсель от лампы, которую устанавливала на столе.
— Простите, — подошла я к ней, — сколько это стоит?
Она бросила взгляд на мои руки.
— Пятьдесят центов. Сама я заплатила за него десять долларов на такой же распродаже пятнадцать лет назад. Вот что получается, когда покупаешь всякую чепуху. Ты что, ведешь дневник?
Только сейчас я увидела слово «Дневник» на передней обложке.
— Нет, — покачала я головой. — У меня еще не было дневника.
Худенькая женщина с кофеваркой в руках прервала наш разговор.
— Я дам вам за нее пять долларов.
Пожилая дама поджала губы.
— Ты что, не видела ценника? Там ясно сказано: двадцать долларов.
— Я не собираюсь платить больше пяти.
— Тогда поставь ее туда, откуда взяла, и не мозоль мне больше глаза.
— Фу, как грубо! — возмутилась та.
Хозяйка проворчала что-то еще менее лестное и снова повернулась ко мне.
— Ну так что, будешь брать дневник или нет? Мне нужно следить, чтобы кто-нибудь из посетителей не вздумал попользоваться этим добром на дармовщинку.
Откровенно говоря, я рассчитывала предложить ей двадцать пять центов. Мама всегда учила меня, что на распродажах нужно торговаться. Но эта женщина, похоже, не собиралась уступать ни цента. Сунув руку в карман, я достала два четвертака.
— Я беру его.
Спустя несколько дней, поужинав, я пришла к себе в комнату и заперла дверь. Мне не хотелось, чтобы младшая сестра, забежав ко мне перед сном, увидела, что я пишу в дневнике. Наверняка она попыталась бы прочесть его в мое отсутствие. Тем более что мне было о чем писать.
Двумя днями раньше Спенсер предложил мне встречаться с ним. До этого я довольно свободно чувствовала себя в компании мальчишек, а тут начинала нервничать всякий раз, когда мы просто разговаривали. Я знала, в чем тут дело. До меня Спенсер встречался с Келли Рид, и они целовались по-взрослому. Мне еще не доводилось целоваться, и я боялась, что все испорчу. Вот я и решила вести дневник: может, так мне будет проще справиться со своими страхами.