— У меня очень хорошее обоняние.
Мужчина бросил взгляд через мое плечо.
— Эй, Хадсон, ставлю сотню баксов на то, что леди не сможет отличить один напиток от другого, просто понюхав их.
Справа и чуть сзади от меня прозвучал еще один мужской голос. Глубокий и бархатистый, он удивительным образом походил на джин, из которого бармен должен был приготовить мой коктейль.
— Две сотни, и я в игре.
Я повернулась и обомлела.
Ух ты! Да это же тот красавчик со свадебной церемонии. Даже издалека он выглядел потрясающе, а уж вблизи и вовсе был неотразим: темные волосы, золотистый загар, четко очерченное лицо и полные, красивой формы губы. В волосах — косой пробор, делавший его похожим на кинозвезду прежних лет. Чего я не смогла разглядеть во время церемонии, так это ослепительной голубизны его глаз. И прямо сейчас глаза эти изучали мое лицо.
— Собираетесь поспорить на две сотни долларов, что я угадаю, где какой марки джин? — уточнила я.
— Хотите сказать, что у меня нет шансов на выигрыш? — спросил он с еле заметной улыбкой.
Покачав головой, я снова повернулась к его приятелю:
— Ладно, я вам подыграю, но только при условии, что мой интерес тоже составит две сотни баксов.
Я перевела взгляд на красавца справа от меня, и тот кивнул.
— Скажи бармену, — обратился он к приятелю, — пусть нальет рюмку «Хендрикса» и рюмку «Бифитера». Затем пусть поставит их перед леди, не сообщая, где какой напиток.
Спустя минуту я взяла в руки первую рюмку и принюхалась. Затем, уже для подстраховки, взяла вторую. Черт… мне стоило запросить больше: слишком уж простеньким оказалось задание. Я подвинула одну рюмку к бармену.
— Здесь «Хендрикс».
Тот уважительно взглянул на меня.
— Она права.
— Проклятие, — сказал парень, затеявший эту игру.
Сунув руку в карман, он достал оттуда внушительных размеров бумажник и отсчитал четыре стодолларовые купюры.
— Ничего, к понедельнику я отыграюсь.
Красавчик только усмехнулся и забрал свои две сотни. Наклонившись, он шепнул мне на ухо:
— Хорошая работа.
Господи. От его горячего дыхания у меня мурашки по спине побежали. Давненько уже у меня не было близких отношений с мужчиной. И все же я преодолела эту слабость.
Наклонившись к бару, парень взял рюмку и как следует принюхался. Затем сделал то же самое с другой.
— Признаться, не чувствую никакой разницы.
— Это значит, что у вас обычное обоняние.
— А у вас оно… необычное?
— В общем, да.
В глазах его снова мелькнула тень улыбки. Протянув мне одну рюмку, вторую он поднял в тосте.
— За то, чтобы мы всегда были необычными.
Вообще-то я не любительница чистого джина, но почему бы и нет? Чокнувшись с ним рюмкой, я проглотила горькую жидкость. Может, алкоголь приведет меня в чувство.
— Я так понимаю, что вы с приятелем постоянно заключаете пари, раз уж он намерен отыграться к понедельнику?
— Наши с Джеком семьи дружат с незапамятных времен. Но спорить всерьез мы начали только в колледже. Мы с ним футбольные фанаты. Джек болеет за «USC», а я за «Нотр-Дам». Но поскольку денег у нас было в обрез, мы спорили на удар электрошокера.
— В смысле?
— Отец Джека был копом. Он-то и дал ему электрошокер, чтобы Джек на всякий случай держал его в машине. Думаю, он и представить себе не мог, что его сынуля будет получать удар в пятьдесят тысяч вольт всякий раз, когда его команда сольет игру соперникам.
Мне оставалось только покачать головой:
— По-моему, это сумасшествие.
— Да уж, не лучшее наше решение. По крайней мере, выигрывал я чаще, чем Джек. Не удивлюсь, если окажется, что кое-какие из его поступков в колледже были продиктованы именно мозговой травмой.
Я рассмеялась.
— Стало быть, сегодня я наблюдала за продолжением традиции?
— Именно так. — Он тоже улыбнулся и протянул руку: — Меня, кстати, зовут Хадсон.
— Рада знакомству. Я Ст… — я вовремя спохватилась: — Я Эвелин.
— Так ты у нас любитель джина? Поэтому и различаешь все виды по запаху?
— Я бы не сказала. Вообще-то предпочитаю вино. Просто я по профессии парфюмер.
— Делаешь духи?
— И духи тоже, — кивнула я. — Шесть лет я разрабатывала ароматы для одной косметической компании. Иногда это были новые духи, иногда средство для снятия макияжа или отдушка для какой-нибудь косметики.
— Никогда еще не встречал парфюмера.
— И какое впечатление? — улыбнулась я.
У Хадсона вырвался смешок.
— А где именно учат на парфюмера?