— Малец выкарабкался? — предположил Юлий Петрович. — А ты попал как кур в ощип?
— Вы правильно угадали. Ситуация нелепейшая. Не могу же я злиться из-за того, что несчастное создание не погибло? Желать смерти врожденному дебилу, которого кормят через трубочку, воткнутую в желудок? Подать в суд, чтобы экспертиза доказала мое неотцовство? Тогда зачем добровольно признавал его? Лучше уж откуплюсь.
— Ага! Тугрики она все-таки запросила?
— Да, плачу алименты ежемесячно. Но речь даже не о деньгах, в конце концов, материально помогать одинокой матери, воспитывающей инвалида, не зазорно. И мое глупое благородство не волновало меня, пока не встретил Юлю и не полюбил ее. Меня пробирает ужас при мысли, что с Юлей может случиться нечто подобное. Я живу в постоянном страхе за Юлю. Сейчас она поступит в институт, и я не смогу охранять ее двадцать четыре часа в сутки. Конечно, защита отца, ваше имя играют очень большую роль. Но не абсолютную! Только муж способен обеспечить настоящую безопасность. Статус замужней женщины — это броня, на которую мало кто покусится. Даже если вы откажете нам, я не отступлюсь. За Юлю я перегрызу глотку, поломаю ноги, в лепешку раздавлю. Юленька совершенно уникальный, особенный человечек, таких не существует на свете и никогда не существовало. Ее надо беречь как зеницу ока, как ценнейший бриллиант, как нежнейший цветок.
— Это ты верно сказал.
— Юлий Петрович! Я исключаю любые варианты интриганства за вашей спиной. Мы никогда не переступим порога ЗАГСа без вашего благословения и согласия. Нам нужна настоящая семья, с детьми, не в ближайшее время, естественно, — заверил Игнат, — с заботой о состарившихся родителях. Я вполне зрелый человек, а Юлечкино взросление буду наблюдать вместе с вами терпеливо и счастливо.
Юлия Юльевна закончила рассказ словами: «Вот так мы поженились. У меня было великолепное подвенечное платье».
— Значит, вы знали про ребенка Игната? — уточнил Антон.
— Это был ребенок только на бумаге. Я была потрясена благородством Игната.
— Вы знаете дальнейшую судьбу ребенка?
— Мальчик вскорости умер.
«Девочке под сорок, — подумал Антон. — И я видел ее два дня назад».
— Удобно ли будет спросить, почему у вас не было своих детей?
— Бог не дал, — отвела глаза в сторону Юлия Юльевна.
— Через несколько лет вы переехали в Москву? Расскажите о столичной жизни.
И снова посыпались общие слова: жили хорошо, было много друзей, симпатичная квартира и большая дача, ездили отдыхать в соцстраны. Юля разводила комнатные цветы, у нее были даже орхидеи, по тем временам большая редкость. И еще собачки…
Антон терпеливо выслушал про собачек и спросил:
— Почему вы развелись?
Юлия Юльевна беспомощно захлопала глазами.
— У Игната Владимировича появилась другая женщина?
— Да.
— Вы очень переживали?
— Немножко очень.
Юлии Юльевне была неприятна эта тема, но сказать об этом прямо она не решалась.
— Как Игнат Владимирович объявил о разводе?
— Пришел и сказал.
— Вы расстроились? Для вас это было страшной неожиданностью?
— Конечно.
— А как отреагировали ваши родители?
— Извините, Антон, мне не хотелось бы вспоминать об этом.
— Всего пару слов! Кем была ваша разлучница?
— Хотите еще кофе? Или, может быть, чаю?
Антон решил пустить в дело тяжелую артиллерию.
— Юлия Юльевна, я настойчив, потому что вы не знаете всего. Игнат Владимирович трагически погиб в Африке. Книга, для которой я собираю материал, будет его посмертной памятью.
— Тем более незачем говорить о разводах, — автоматически и вполне здраво заметила Юлия Юльевна.
До нее как будто не сразу дошло, но через несколько секунд она застыла с округлившимися глазами.
— Игнат умер? Какой кошмар! Надо немедленно сообщить Сереже. Почему вы ему ничего не сказали? Сергей будет недоволен.
Антон надеялся, что шокирующее известие взволнует Юлию Юльевну и подвигнет на откровенность. Но Антон просчитался. Юлию Юльевну в первую очередь беспокоила реакция нынешнего мужа. Она позвонила ему и принялась охать-ахать.
Антон откланялся, не дожидаясь, пока Скворцов потребует от него уточненной информации.
Положив трубку, Юлия Юльевна прислушалась к себе. Сердце тревожно стучало, щеки горели, но слезы на глаза не наворачивались. Месяц назад умер ее пес, королевский пудель Гоша. И, хотя он умер от старости и смерть стала для него избавлением от мучений, Юля плакала каждый день. Проводит мужа на работу и в слезы. За несколько часов до прихода Сергея старалась не рыдать, чтобы ушла краснота из глаз. Муж, конечно, не осудил бы ее, но сильно расстроился. А тут скоропостижно умер человек, с которым она прожила двенадцать лет, и…