Водитель Куститской потребовал распечатки романа и флешки с копиями. Антон отдал все безропотно. Водитель еще раз глянул в шпаргалку:
— Чтобы нигде в Интернете ни словом, ни полсловом больше не упоминалось о романе, — он убрал бумажку в карман. — Иначе тебе кранты.
Шофер направился к выходу. Еще не веря своему счастью, тому, что останется в живых, Антон семенил следом и быстро говорил:
— Но это невозможно! Администраторы сами решают, что убирать, а что оставлять в библиотеке. Многие читатели скачали роман. Кроме того, некоторое время текст легко найти в КЭШе.
Семен Семенович развернулся, услышав непонятное слово.
— В сохраненных копиях поисковых систем, — объяснил Антон.
— Это твои проблемы. Чтобы романа не было, и точка!
Семен Семенович, которому велели чаще тренироваться, репетировать, повторил гримасу «главный вампир в гневе». Антон снова бросился в туалет.
Эпилог
Осень две тысячи одиннадцатого года в среднерусской полосе была подарочной. Обычно в сентябре уже случались заморозки и сильные ветры. Цветы погибали, листья облетали. Потом снова приходило тепло, но деревья стояли голыми, а обмороженные цветы чернели на клумбах похоронными холмиками. В этом году слабые заморозки пришли только в конце октября, а до них люди наслаждались теплой и
красивой осенью. Золото мелких монетных березовых листьев, ажурных кленовых, бахромы на лиственницах оттенялось пурпуром рябин и глубокой зеленью хвойных деревьев и травы. Цвели бархатцы и хризантемы, астры, даже нежные бегонии и георгины, обычно первыми погибающие при легком морозце. Было тепло, не досаждали комары. В лесу дух захватывало, потому что к декорациям из осенних деревьев добавлялся зеленый ковер, утыканный игрушечно красивыми грибами. В нехоженых местах не ступить было — так много первосортных, без червоточин, грибов. Люди старшего возраста говорили, что не помнят такой теплой осени, и она отчасти внушала им тревогу — к чему бы это? Не к войне ли? Не к суровой ли зиме? Молодежь, убежденная в глобальном потеплении, ничему не удивлялась и просто наслаждалась отличной погодой. Ждали холодного ноября, но после нескольких слякотных и промозглых дней снова выглянуло солнце, и температура установилась на комфортных и рекордных плюс десяти.
Светлана ехала в институт, чтобы узнать порядок перевода из столичного вуза. На задней площадке автобуса рядом с ней стояли два парня и балагурили, стараясь привлечь ее внимание. Но Света не прислушивалась к их разговору. Она думала о том, как хорошо, что светит солнце. Этой осенью было много солнечных дней. Благодаря солнцу у человека вырабатываются гормоны удовольствия и хорошего настроения. Значит, без солнца она, Света, вообще пропала бы в пучине депрессии. С другой стороны, как выживают люди на севере, полярной ночью? Они ведь не хандрят постоянно и не ссорятся. И только ли солнечный свет стал причиной того, что она явно выздоравливает после разрыва с Игнатом? Света вышла из автобуса, парни за ней. Они разделились, шагая по обе стороны от Светланы и при этом разговаривая друг с другом.
— Может, она глухая? — спросил один.
— Глухая девушка имеет большие преимущества, — ответил другой. — Можно нести при ней что вздумается. А если еще и немая, то ей цены нет.
— Девушка, вы глухонемая?
— Нет, почему? — удивилась Света и остановилась.
— Потому что вы едва не потеряли отличный шанс.
— Какой? — старалась не улыбаться Света. Молодые люди заигрывали с ней и были совершенно неопасны.
— Шанс познакомиться с замечательными парнями. Я — Павел, а он — Игорь. То есть, наоборот, я — Игорь, а он — Павел.
— Вы так прекрасны, девушка, что мы перепутали свои имена. А вы свое помните?
— Шутники! Между прочим, я замужем, и у меня есть ребенок.
— «Между прочим» не считается, — отмахнулся один.
— А дети — цветы нашей жизни, — подхватил другой. — Только их надо поливать.
— Вы своего хорошо поливаете? Удобряете регулярно?
Света рассмеялась и продолжила путь. Молодые люди несли чепуху, перебрасываясь остротами, как теннисным мячиком. Света изредка вставляла словечко и не могла удержать смеха. Они дошли до дверей института. Парни заявили, что подождут ее на улице. Света ответила, что они напрасно теряют время.
— Время, проведенное в обществе красивой женщины, в зачет жизни не идет, — сказал то ли Павел, то ли Игорь.