— Правда? — Соня искренне удивиласью — Должно быть, это очень увлекательно.
— Ничего подобного. Спишь почти на земле, а если не повезет ещё и на мокром. Мошкара обязательно покусает. Ужас.
— Простите, как я могла забыть. Мажорам такой досуг не по нраву.
Женя не обиделся на её слова, только улыбнулся.
— Возможно, но вот быть по локоть в масле мне очень понравилось. Отец обещал машину по окончании школы. Думаю, попрошу скоростную. Он побухтит, но потом сломается. Но пока я ребенок, — Он указал вниз на гонку. — Ужасно завидую. Хочется уже сейчас погонять.
— Почему тогда не записался?
— Вожатые не разрешили. Говорят, я и так слишком много проблем создаю, а дать мне руль — прямая дорога к увольнению. Их не убедишь, что я хорошо вожу. Поэтому пошёл на гитару для новичков.
Соня услышала всё отчаяние, скрытое в голосе Жени. Играл он действительно хорошо на немногочисленных кострах. Она вспомнила, как Женя выучил песню за день. Да, ему было нечего делать на этих занятиях.
— Ну а ты, Сонька, чего больше всего хочешь?
Он посмотрел на неё горящими глазами от вновь нахлынувших воспоминаний о любимой машине и не менее любимом дяде. И что-то было в этом взгляде одновременно доверительное и жалобное. Будто смотрит маленький щенок, для которого ты — вся жизнь. И приятно от этой мысли, и страшно от непосильной ответственности. Женя сделал не шаг на холм, а шаг к Соне, которого она не ожидала.
— Хочу учиться в большом городе. — Соня опёрлась на металлическое ограждение, они всё дальше отходили от "спасительного" медпункта. — Уехать из деревни и ощутить быстрый темп жизни. Ходить по красивым кафешкам, ездить на метро, иметь много друзей. Жить на высоком этаже и по вечерам смотреть на огни вывесок. Правда, смешно?
— Я не нахожу это смешным, хорошая мечта. Главное руки не опускай.
— Почему от тебя эти слова звучат как усмешка?
Соне тут же вспомнился их разговор на дискотеке. Она прокручивала его в голове стабильно два раза в день после приема пищи, не запивая. Её всё ещё мучила резкая перемена в поведении Жени. Бесконечные разговоры о Лесе наталкивали лишь на то, что эти изменения ради неё. А Соня... просто подруга, помощница, сильное плечо для опоры и слёз. Она поежилась, на сей раз таблетка мыслей оказалась горькой.
— С чего ты взяла, что я насмехаюсь? Мне неприятно, что ты мне не веришь.
— Потому что ты говоришь то, что тебе не свойственно.
— Если долго быть громким, можно потерять голос.
— Куда ты дел Демчука? Ты его эмпатичный, серьезный двойник?
— Я всегда был эмпатичным.
— Ну конечно...
— Я не понимаю, Соня, что ты хочешь сказать?
Соня замолчала, Женя заискивающе смотрел на неё.
— Ну?
Она не выдержала.
— Ты задирал меня с самого начала смены! Смеялся над моим лишним весом!
Слова вырвались, как исповедь. Надоело гадать, ждать, верить.
Неприятная правда схожа с детскими туфлями. Как бы медленно не отрывал липучку на них, звук будет громким. Поэтому Соня хотела всё решить резким движением и больше не мучиться.
— Не правда, не было такого.
— А твое прозвище?!
— Говорил же, что оно не обидное.
— Оттого, что ты назвал его не обидным, оно не перестало быть обидным!
— Но причем тут вес вообще?
— Потому что они большие! Поэтому ты заострил на них внимание.
— Они милые, вот и заострил. — Соня растерялась, не зная, что ответить. — Я никогда не издевался над тобой.
— Ты подшучивал! По поводу Саши, моих увлечений. Но как только тебе понадобилось добиться Лесю, стал шёлковым, чтобы я плясала под твою дудку.
— Я подшучивал над тобой и Сашей, чтобы ты не воспринимала отношения с ним всерьёз. Ты — вот кто мной управляет. Ты буквально говоришь, что мне делать! И я делаю, потому что доверяю. Больше, чем другим. Больше, чем пацанам. Ведь я знаю, ты меня не обманешь.
— Ты меняешь мою еду на другую!
— Потому что у тебя аллергия, чёрт подери! Это называется забота. ЗА-БО-ТА.
Соня хотела что-то ответить, что-то колкое ещё немного и образуется на разъяренном языке, но Женя краем глаза заметил приближающуюся толпу, схватил её за предплечье и резким движением затащил в кусты.
— Дем.. — Начала кричать Соня, но смогла лишь мычать под его широкой ладонью.
— Тише, идут.
— А как же наш план? — Соня перешла на шёпот.
— Не успели бы добежать, да и ты слишком громко кричала.