Но Леся оказалась вовсе не мечтой, а Соня не подругой. Женя прошёл вестибюль и под лёгкий скрип досок продолжал думать.
«И что она имела в виду, когда кричала, что мы не друзья? И записки... Какая глупость, она точно не любит меня — у неё же один Саша на уме. Хоть я и пытался всю смену её уговорить, чтобы перестала надеяться на отношения с ним. Неужели у меня получилось?»
Он повернул в сторону умывальников и остановился в проходе.
«Даже если так, я не мог привлечь её внимание. Я ведь на Сашу ни внешне, ни по характеру не похож. У нас с ней дружеский союз только по этой причине и сложился.»
Женя подошёл к зеркалу и внимательно стал разглядывать себя.
«И чего я так парюсь? Неужели сам влюбился?»
Его отражение в зеркале полное решимости отрицательно покачало головой. Это исключено. Между бровей пролегла задумчивая складка, и он продолжил внутренний монолог.
«Соня — симпатичная девчонка, что уж скрывать. А ещё у неё яркий заливистый смех. И она очень милая, когда спорит, так и хочется смять щёчки. Если я ей нравлюсь, что делать? Звать на свидание? Оно наверняка пройдёт хорошо, с ней всегда есть о чём поговорить.»
— Никогда не видел у тебя настолько тупое лицо. Сильно не растекайся, а то ещё пропадешь в сливе.
Женя развернулся и увидел Диму, тот только вышел из душа и протирал концом полотенца влажные волосы.
— Почему тупое? — Не понимал Женя.
— Потому что влюбленное и довольное, аж бесит. Чем занимался тут в одиночестве, придумывал имена вашим будущим детям?
— А ты завидуешь или что?
— Твоим детям? Ни за что, такого и врагу не пожелаешь. — Дима снял полотенце с плеч и указал большим пальцем на выход. — Ладно, влюбленыш, пойдем спать. Или тебе мало свиданки, и ты решил засосать отражение?
С каждым шагом в комнату Женя всё яснее понимал, что влюблен. И объект его влюблённости не Леся. Он фыркнул в тишину.
Ну нельзя же вот так резко поменять объект обожания. А может, он просто упустил тот момент, когда это произошло? И, добиваясь Леси, плыл по течению до самого конца. Вот только не к тому берегу.
Глава 15
Женя не находил себе места. Он потерял Соню не только как тайного, но и как обычного друга — а именно им он её начал считать за время их недолгого сотрудничества. Он чувствовал, что к Лесе точно охладел, но не решался признаться в этом никому, особенно Соне. Женя вспомнил их договор с Соней и своё обещание перестать подходить к ней после. Но мысль, что они совсем перестанут общаться, вгоняла его в ступор. Этого он не мог допустить. Поэтому, когда Соня подошла к нему, промолчал о вчерашнем открытии.
— Как прошло вчерашнее свидание?
Она скрестила руки на груди и прижала плечи, будто от холода. Холодно было, но не из-за погоды.
Утром Соня точно решила, что будет избегать Женю, перетирать ему мысленно косточки и опустошать все запасы запрещёнки, заедая горе. Но потом вспомнила, что клялась помочь. Не может же она его бросить. Поэтому, проклиная себя, свои ценности и принципы, желая наконец всё послать к чёрту, она пришла на их привычную встречу после полдника.
В последнюю секунду, когда уже стояла перед ним, Соня открыла новую причину, почему её тянуло сюда. Это интерес — искренний интерес к тому, как всё прошло, о чём они говорили, вместе ли они сейчас и что Женя думает об этом. И хотя она никогда не признается самой себе. В самой глубокой и неизведанной части души Соня хотела услышать, что Женя разочарован и ни о каких отношениях не может быть и речи.
— Ну, можно назвать ту встречу свиданием с натяжкой. — Честно отозвался Женя. Он облизнул пухлые губы в поисках подходящих слов. — Прогресса нет никакого. Помоги мне, о великий учитель, дай совет.
Хотя Женя играл халтурно, Соня не могла это заметить. Она упорно рассматривала шнурки на кроссовках, отмечая, что нужно будет перевязать правый бантик.
— Если прогресса нет, значит никакой я не хороший учитель.
— Хороший, конечно хороший! Дело во мне, просто мне нужно больше уроков, советов. Я же без тебя никуда, Сонь. — В ответ лишь тишина. — Я сильно тебя обидел? Посмотри на меня.
Она неуверенно подняла голову.
— Я если честно не до конца понимаю, где я конкретно накосячил. — Решился. Женя долго размышлял, чем конкретно он задел Соню и почему она так остро среагировала в их последнем разговоре. Чувствовал вину, но не понимал причины этого чувства. От волнения он поправил кепку на затылке. — Но прости меня, пожалуйста.