Девушка повернулась, нашла меня взглядом и поднялась с корточек.
— А вы консультант? — поинтересовалась она, стремительно нанося ответный удар, разрушив мою наглость полным отсутствием смущения, легкой наивностью в голосе и невинным, кристально чистым взглядом.
Устоять было трудно, почти невозможно. Словно вышибли из-под ног табуретку, а шею затянуло тугой петлей.
— Консультант, — отозвался я, выдержав удар ее глаз, — могу подсказать, показать, еще что-нибудь, если хотите.
В уголках ее губ зародилась та легкая улыбка, которая означает, что правила игры понятны и такому наглому молодому человеку, как мне, следует опасаться следующего удара.
— А если захочу?
— Тогда покажу.
— С удовольствием. Показывайте.
— Прямо здесь? — уточнил я, улыбаясь от дуэльного возбуждения.
— А вас что-то смущает? Вы же консультант, обязаны рассказать о товаре, показать его сильные и слабые стороны, утаить недостатки и выпятить достоинства.
— Мы говорим об одном и том же?
— Видимо, да.
Девушка подошла ближе. Локоны ее густых пепельных волос, завиваясь кольцами, падали на глаза. В эти глаза я готов был прыгнуть и утонуть в их сиянии, словно котенок.
Мы замолчали одновременно, и тишина робко окутала пространство вокруг, отвоевывая потерянные позиции. Но пространство между нами ей заполнить не удалось.
— Мне на подарок нужен член, — сказала девушка едва слышно, выталкивая каждое слово с непередаваемым смаком, словно собиралась облечь сказанное в форму и тут же применить на практике.
— Большой? — тоже шепотом спросил я.
Ее взгляд скользнул по моей разбитой брови, по окровавленному запястью и рваным джинсам. Девушка заулыбалась еще шире.
— А вы как думаете? Это же подарок.
— Тут смотря кому.
— Одной очень хорошей подруге. У нее проблемы с парнем.
— Серьезные?
— Не такие, как вы думаете. Подруга еще девственница, и у них с парнем ничего не получается.
— Тогда проще купить смазку или…
— Ей не больно, а страшно. Вы когда-нибудь боялись боли до такой степени, до той непреодолимой грани, когда мышцы становятся каменными?
— Один раз, — ответил я, подумав.
В этот момент чудовищно не вовремя появилась Люба с йодом и связкой. Она торопилась меня вылечить. Она разрушила тишину и энергетику, которая захлестнула нас с девушкой и мгновение назад наполнила воздух между нами искрящейся пылью.
Девушка смутилась при виде Любы и, пряча взгляд, попросила завернуть резиновый член на подарок. Люба суетилась с коробкой и оберткой, положила пакет на прилавок и занялась мной. Сейчас для Любы не существовало клиентов, а существовал пострадавший, истекающий кровью, несчастный я.
Я же следил за девушкой, наполняясь тоской от внезапного осознания, что разговор с ней прерван и никогда больше не возобновится. Девушка, видимо смутившись оживления и суеты Любы, прятала взгляд за упавшими на глаза локонами, взяла пакет и ушла в лето.
Я не мог оторвать взгляда от закрывающейся за ее спиной двери. Мне хотелось выскочить следом. Мне хотелось продолжить разговор. Словно кто-то незаметно привязал меня к этой девушке, и сейчас невидимая веревка натягивалась и натягивалась.
А Люба что-то говорила, протирала мою руку влажной тряпкой и обрабатывала йодом. Когда она закончила, я все еще ощущал странное жжение в груди. Люба пошла ставить чайник, чтобы напоить меня напоследок чаем. Я взял с прилавка черный пакет, в котором лежали журналы, и, открыв его, обнаружил коробку в подарочной бумаге.
В этот момент я понял, что случай подарил мне еще одну встречу с интересной девушкой. И воздух вокруг заискрился вновь.
Глава четырнадцатая
Тот самый доктор, который вчера внимательно меня осматривал, сегодня, казалось, утратил ко мне всякий интерес. В его кабинете пахло искусственной свежестью от кондиционера, на столе дымилась чашка с чаем. Худенькая медсестра, слегка выбивающаяся из общей когорты клонов пышной рыжей шевелюрой и пухлыми ярко накрашенными губками, сидела за столиком и безучастно заполняла какие-то бланки.
Доктор отложил в сторону недоеденный бутерброд, пощелкал пальцами у меня перед глазами, оглядел спину, пробормотал несколько раз: «Так, хорошо», после чего отдал на растерзание медсестре, губы которой источали клубничный запах. Медсестра принялась менять повязки.