— И что, покупают их, картины эти?
— А как же! Он ведь не как-нибудь, он незаурядно их рисует и стильно. Его на всякие бьеннале и акции приглашают. На конкурсы красоты. Он одним движением руки, не отрывая клизмы от бумаги, красавиц рисует в полный рост. И в показах мод постоянно участвует. Портреты модельеров пишет с их моделями.
— И портреты тоже клизмой?
— А чем? Конечно, клизмой. А премьеры мюзиклов театральные! А бенефисы и юбилеи! Это всё вообще без него не обходится. У него есть целая серия портретов, называется: «Премьеры, бенефицианты и юбиляры нашего времени». Что ты! Он очень многих знаменитостей отобразил уже в своём творчестве. А обои-то в Германии дорогие, в России гораздо дешевле обои. Вот я и везу ему. И клизм десяток везу. Разных калибров. Пусть занимается братан высоким искусством, нам не жалко. Ты пиво будешь?
— Какое пиво в автобусе?
Сосед извлек из-под сидения две бутылки «Балтики».
— Наше русское пиво. Ты как, истинно русское пиво любишь, а?
Он зубами сковырнул с обеих бутылок крышки.
— На, пей, наслаждайся жизнью. Это тебе не «Бульвайзер» какой-нибудь сраный.
Пить соседское пиво не хотелось, и Бориска сказал:
— Я не пью, у меня дурная наследственность.
— Что, родители были алкашами? — посочувствовал сосед.
— Нет, — сказал Бориска, — они тоже не пили.
Объяснение соседа не убедило:
— Открыто уже, — сказал он. — А открытое назад не закроешь.
Под пиво и завязался у них доверительный разговор обо всём понемногу, и в частности поведал Бориска соседу, как он на родину рвался вернуться, а родина его не приняла, оттолкнув и исторгнув. И сосед стал над ним беспощадно насмехаться.
— Кто ж так на родину возвращается? — смеялся сосед. — В смысле, без денег. Наша родина не любит тех, кто без денег.
— Их ничья родина не любит, — говорил Бориска. — Но где ж их взять, когда их нет?
А сосед говорил:
— Где, где? В Караганде. — и: — Вот я, — говорил, — например, теперь домовладелец, богатый в полном смысле этого слова человек. У меня на счету минус сто пятьдесят тысяч евро. Понял?
— Не понял, — говорил Бориска. — Ты сто пятьдесят тысяч, что ли, должен? Какой же ты богатый?
— А ты как думал! Если б у меня полторы сотни долгов было, я бы и правда бедным был. А раз у меня сто пятьдесят тысяч в минусе, значит, я далеко не бедный.
— А чего ж тогда автобусом едешь, если ты не бедный? Ехал бы поездом или самолётом летел с комфортом.
Сосед Бориске ответил, но не сразу. Похоже, он над этим вопросом не задумывался.
— Привык я, — сказал он, — автобусом. По привычке и еду.
А Бориска ему сказал:
— Надо отвыкать. Не пристало богатому человеку сидеть, скрючившись, чуть ли не двое суток.
Богач к сведению совет принял, но Бориске сказал:
— Успею отвыкнуть. — и: — Куда мне, — сказал, — спешить?
Как его сосед превратился вдруг в богача, Бориска расспрашивать не стал. Думал «всё равно наврёт». Но сосед и без расспросов всё ему рассказал. Насильственно.
— У меня друг есть, — начал он без предупреждения и какой-либо завязки, — фамилия, как у композитора, Вагнер. Или Вебер. Я путаю. Мы с ним у зубника познакомились. В очереди. Это он меня домовладельцем сделал.
— И дом он тебе, конечно, подарил. За красивые зубы.
— Тебе пива ещё дать? У меня есть. И пиво, и рыба.
— Пиво давай, — сказал Бориска, — раз уж начали. А рыбу не надо.
Сосед опять вынул из сумки две бутылки. И пакет с сухарями. Опять сковырнул зубами крышки.
— Не хочешь рыбы, на вот сухари.
Сухари были солёные, насушены кубиками, драли горло и крошились так, что неясно было, они это крошатся или зубы.
— Ты думаешь, я пизжу? — сказал сосед. — Думаешь-думаешь, я вижу.
— Ну, думаю.
— А ты не думай. Дом для меня Вебер организовал. Ну, в смысле, Вагнер. Устроил мне кредит. Сто пятьдесят тысяч. Как — это разговор отдельный, не для автобуса и не для посторонних ушей. За сто купил мне дом с жильцами, шестиквартирный. В посёлке возле чешской границы. Денег, которые жильцы мне будут за квартиры платить, хватит на обслуживание кредита, дома и ещё, по расчётам Вебера, евро триста будет в моём распоряжении. Ежемесячно. А из оставшихся от кредита пятидесяти тысяч я Веберу заплатил — возместил расходы на проведение гениальной финансовой операции плюс пять процентов от общей суммы за работу. Ну и живу, ни в чём себе не отказывая. Теперь веришь?