- Скажите, существует какое-то средство, чтобы превратить мужчину в русалку?
- Не встречал такого, - подивившись на вопрос, покачал старец головой. - Зачем тебе это?
- А наоборот, учитель? Есть способ сделать тритона женщиной?
Старец улыбнулся, погладил бороду ладонью:
- Успокойся, мой мальчик. Такого средства нет. Ни к чему оно. Просто прими всё, что может даровать тебе наш чудесный мир - и ты познаешь счастье.
Аригас сдержал раздраженное рычание. В первый раз в жизни ему захотелось нагрубить своему учителю. Впервые он не хотел разбираться в его речах-загадках. Он разорвал связь, не прощаясь, замахнулся, бездумно желая разбить бесполезную стекляшку...
- Аригас? - раздался голос за спиной.
Звездочет, покачнувшись, резко развернулся. И охватился за стол, привалился к нему поясницей, чтобы не упасть от потрясения.
- Сегодня полнолуние, - смущаясь, пояснил Шельтер.
- Д-да, ты предупреждал... Я подумал, ты будешь чем-то занят и не придешь.
Аригас сглотнул, скользнув жадным взглядом по обнаженной фигуре. Всё было, почти как прежде: волосы тяжелым плащом, долгая шея, острые плечи, изящные руки. Почти как прежде. Небольшая, не успевшая налиться тяжестью, но заметно округлившаяся грудь, гибкая талия, плавный изгиб к бедрам, нежный живот... Две стройные ноги с аккуратными коленками, с полными голенями. И с трогательными косточками на щиколотках. Аригасу хотелось упасть на колени и поцеловать эти косточки. И каждый зябко поджатый пальчик с розовым ногтем. Конечно, тритон... русалка пришла босой, прежде у него... у нее не было нужды в одежде или обуви.
- В полнолуние магии лунного света в избытке, - тихо пояснила Шельтер. - Поэтому я подумал... подумала, может быть, ничего плохого в том, чтобы я использовал... -ла немного для шутки. Подумал... -ла, может быть, тебе захочется увидеть меня в таком обличии, и ты бы сделал меня взрослым... взрослой... Не надо было, да?
- Если ты не хотел, чтобы я сошел с ума от желания, то да, не надо было, - прорычал-простонал Аригас. Закрыл глаза, шумно выдохнул: - Прости! Я не смогу противиться своим животным желаниям. Если ты сейчас же не вернешься в озеро...
Шельтер не сбежала, пусть ее и предупредили столь прямо. Она, шлепая мокрыми босыми ногами по каменному полу, подошла вплотную. И обняла его за шею сильными руками, лукаво блестя глазами в ответ на настороженный взгляд широко распахнувшихся глаз:
- Я правда... меньше всего в жизни хотела становиться русалкой. Всегда, с рождения... думала, что буду тритоном. Мужчиной. Но из-за тебя мое отложенное совершеннолетие обернулось такой... неожиданностью. Мы выбираем свой пол, когда впервые влюбляемся. Меня угораздило влюбиться в тебя. Ты примешь меня... такой? Ты согласен посвятить меня во взрослое таинство любви?
- Да, - выдохнул Аригас, не давая себе времени одуматься и сочинить отговорку, почему им вообще нельзя этого делать. - Только не прямо здесь! Надо найти место удобнее... У меня коленки трясутся. Я пьян? Ты снишься мне?
- У меня тоже дрожат, если честно, - рассмеялась Шельтер. - Неудобные конечности у вас, у людей.
- Надолго ты... такая?
- Двуногая? На всю ночь. На целую ночь!
- А... а потом? - упавшим голосом спросил Аригас.
- Потом смогу выбраться на сушу только в следующее полнолуние, не раньше.
Аригас судорожно выдохнул - следующего полнолуния они не застанут.
- Не волнуйся, нам хватит времени вдосталь, - прошептала Шельтер, прижимаясь теснее всем телом. - Мы же не спать собираемся, верно?
***
Ночь полнолуния промелькнула сном, грёзой, чистым волшебством...
На следующий день Шельтер появилась поздно, пробыла на поверхности воды недолго, даже по лестнице не забралась, отговорилась, будто сил нет после всего, что было накануне. Поцеловав, Аригас отпустил свою русалку отсыпаться на глубине.
Самому звездочету сомкнуть глаза было некогда. Шельтер свой долг исполнила - принесла ему море белых цветов. Теперь дело осталось за ним.
Для решения задачи у Аригаса в распоряжении оказался огромный запас энергии. Прибавить к этому опыт и знания - не зря же его в столь молодом возрасте пригласили в Совет наравне со старцами-чародеями. И что же делать с несущимся навстречу земле метеоритом? Даже теперь Аригас сомневался, сможет ли он сосредоточиться, совладать со всей энергией, чтобы взорвать смертоносный обломок скалы прямо в небе. Не разорвет ли от натуги его самого? Всё было слишком просто в теории - и слишком сложно на деле, велик риск ошибки.
И всё же, обдумав выбранное решение в сотый раз, он не стал вызывать через хрустальный шар ни своего учителя, ни весь Совет. Учитель сказал ему всё, что должен был сказать: «Прими всё, что может даровать тебе наш чудесный мир - и ты познаешь счастье».