– Вы думаете, он окажет принцессе поддержку?
– Обязательно. Вопрос, как? Если бы отец сдержал своё слово и выдал Килию за Ремуса, никто не стал бы оспаривать его власть. Началась бы тихая возня компромиссов, а лет через десять он передал бы трон Ремусу и спокойно уехал жить на берегу моря. Но он решил сосредоточить всю власть в одних руках, перестроить королевство так, как он его видит и в таком виде отдать Ремусу, но не в союзе с поддерживаемой местной знатью сиротой, а уже в выгодном международном браке.
– Вы же говорили, что нам не нужен брак Килии и вашего старшего брата.
– Разумеется! Сейчас отец закрывает глаза на активизировавшуюся нежить. Весь этот страх и неразбериха в провинциях ему даже выгодна, но как только с принцессой будет покончено, он сожжёт всех, до последнего скелета.
– Принц, я запутался. Что же нам выгодно?
Огастин обнял пожилого Деликия за плечи.
– Всё же ты постарел. Нам выгодна война! Если верх будет одерживать отец, мы поможем Принцессе. Если она слишком быстро усядется на трон и локализует конфликт, поможем отцу. Сейчас нам надо подумать о том, как выкрасть Килию.
– Выкрасть? Конечно. Если подумать, разумнее всего, было бы выкрасть её по пути в Сеорал.
– Да, Картиман не вассал отца, для него принципиально важно играть свадьбу в своём королевстве. Значит, рано или поздно её туда отправят. Сейчас она заложница, но как только войска Картимана дойдут до Ратии, он её обязательно потребует. Надо собрать хороший отряд.
– Снова некроманты? Не подвели бы.
– Некроманты нас никогда не подводили. Ролло оказался умнее всех и попытался убить Цемфеладу и За’Хара. У него были все шансы, учитывая трёх слуг богов, которые ему помогали. Жаль, поговорить мы с ним не можем.
– Я присяду, господин?
– Нога? У нас некому тебе ногу вылечить?
– Я не могу больше обращаться к светлым жрецам, слишком опасно.
– Твоё время настаёт… Пошли внутрь.
Они вернулись в башню. Весь верхний этаж представлял собой одну комнату, в которой принц очень любил проводить время и принимать людей. Чтобы таких как Деликий не пришлось носить по лестнице на руках, на южной части стены башни был создан лифт. Пару раз он срывался вниз, но в конечном итоге конструкцию исправили и теперь надо было просто вовремя менять канаты и блоки, чтобы не допускать трагедий.
Деликий уселся в кресло и положил ноги на маленькую табуретку, так ему было легче сидеть. Огастин решил посмотреть его ногу, задрал штанину и разочарованно вздохнул. Нога покрылась тёмными пятнами, от которых шли чёрные нити сосудов, вен, чего-то ещё. Нога стала бугристая, с провалами и шишками, и выглядела весьма скверно.
– Докуда уже дошла погань?
– Пока, до колена. Само колено в порядке.
– Если не провести обряд, даже я не знаю, во что ты превратишься.
– Скорее всего, в стрыга.
– Ну уж нет, только не в это безмозглое существо! Я же маг-призыватель, не забыл?
– Об этом уже все забыли, господин. Призывателей так мало, что о них даже не вспоминают.
– Да, с духами очень сложно работать, но мне этот опыт будет бесконечно полезен. Не волнуйся, ты не уйдёшь в царство мёртвых и не обернёшься в стрыга, я не позволю.
– Благодарю, мой принц, мой господин!
– Нам так сложно было искать союзников…
– Конечно. Люди бояться, им страшно, они ведь не могут контролировать нежить.
– В конечном счёте смогут. Надо этим заниматься! Мы достигли огромных успехов, получили конкретные результаты! Война даст нам возможность выйти из тени.
– Не думаю, что будет легко, господин.
– Ерунда. Когда люди поймут, что мир не может быть только белым или только чёрным, что он создан серым, они начнут пересматривать свои позиции. Всё же настолько очевидно. Вот ты видел когда-нибудь лича-хомячка?
– Э, нет. Было бы забавно.
– Забавно, но не более. Ведь лич, это пусть и не совсем психически нормальное, с точки зрения человека, но разумное создание! Они умны, могущественны, просто они не люди. Хотя, раньше ими и были. Мне это говорит о преобразовании духа. В общем, мы должны объединить наши усилия с Ансинархом. Люди теряют огромный потенциал мертвецов и нежити.
–Да, я помню, вы говорили, что умершие могли бы приносить пользу в шахтах, на полях, а упыри заменят армию. Только вот на практике мёртвое поветрие снизило урожай на четверть. Если живое не перерабатывает мёртвое в удобрение, мёртвое перерабатывает живое в прах, высасывая жизнь.