С задней грани куба вылезла панель с незнакомым символом. Сначала мальчик подумал, что это подсказка к решению ряда кнопок с иероглифами, однако появившийся символ никак не соотносился с кнопками. Анри принялся вращать куб и осматривать его грани. Он заметил, что почти на всех есть странные символы. Их не было до последнего времени только на задней панели и нет до сих пор на правой грани, с крестиками и пластинами.
Крестики располагались в три ряда и три колонны — таким образом они формировали квадрат. Ниже располагался квадрат с восемью подвижными пластинами — будто одной не хватало. Анри заметил, что на каждой пластине есть по крестику. Он начал двигать пластины по часовой стрелке и сдвинул каждую по три раза, затем остановился.
Одна из пластин засияла — как и один из крестиков сверху. Значит, нужно расположить пластины так, чтобы все крестики засияли. Анри стал выполнять задачи и двигать пластины то в одну, то в другую сторону. Сначала у него получилось добиться свечения трех крестиков, затем пяти. Вот засияло семь крестиков, но пластина, которая не сияла, была расположена в другом конце квадрата — придется все разобрать и собрать заново, подумал мальчик.
Он не отчаивался и старательно, скрупулезно делал то, что должен был. Потому что узнать, что ему дадут за решение головоломки, было крайне интересно. Наконец, все крестики засияли. Встав на место, пластины образовали руну иллюзии, которая рассеялась и показала недостающую пластину. Затем по кубику снова прошла волна приятной вибрации, и пластины соединились, образовав гладкую грань кубика с недостающим символом.
Странные символы, которые уже присутствовали на каждой грани куба, были вписаны в фигуры, имеющие уникальную форму. Анри мигом сообразил, что к чему: эти символы были будто нарисованы на ленточке в один ряд, затем воображаемую ленточку разорвали и ее кусочки нарисовали на гранях. Нужно было восстановить ее, собрав кусочки будто мозаику. Это было несложно.
Непонятно только, что делать с этими символами дальше. Анри осмотрел их и запомнил последовательность, присвоив каждому символу ключевое слово: елка, две палочки, рыба, солнце, глаз, рука, молния. Мальчик начал поочередно осматривать грани куба, медленно проходя глазами по элементам, которые на них расположены.
Увидел! На зубчиках шестеренок располагались эти символы. Анри заметил их, когда осматривал левую грань. Также он заметил что-то похожее на головку ключа под шестеренками. Он попробовал ее вытащить — не получилось. Тогда он прокрутил шестеренки, чтобы их зубцы образовали последовательность символов: елка, две палочки, рыба, солнце, глаз, рука, молния. Снова потянув за головку ключа, Анри вытащил его. Куб задрожал, а мальчик понял, что то был вовсе не ключ, а пластина с новым рядом символов — эти он сразу узнал, иероглифы с задней панели. Анри прожал кнопки с иероглифами в той последовательности, в какой они были нанесены на пластину, и куб раскрылся.
Внутри лежало зазубренное лезвие, похожее на частицу некогда прекрасного меча или кинжала. Тоненьким покрытием из него исходило сияние, которое переливалось всеми цветами радуги и манило мальчика. «Коснись меня, коснись меня», — шептало лезвие на ухо Анри. Или это было не лезвие, а что-то иное? В любом случае, мальчик не мог оторвать от него глаз. Он, позабыв обо всем вокруг, протянул к нему руку и прикоснулся.
Он почувствовал тепло, будто мама обняла его всем телом. Он почувствовал радость, будто отец одобрительно улыбнулся ему. Он почувствовал гордость, будто братья признали его. Вдруг все это вмиг испарилось, и он снова очутился на вершине башни, а из его ладони шла кровь от пореза — он сжал лезвие слишком сильно.
Чувства потихоньку возвращались к Анри, и он понял, что порез был необычным — боль от него становилась все сильнее и сильнее. В какой-то момент ему показалось, будто от ладони по всему телу расходятся раскаленные нити — боль начала сводить с ума и выбила слезы из глаз. Он упал на пол, и по телу пробежали судороги. Мальчик стал крутиться на полу, пытаясь хоть как-то прекратить свои муки, но ничего не помогало. Пока он не услышал мягкий голос:
— Тише, тише, дружок. Сейчас боль утихнет — она не стоит твоих слез, — и боль прекратилась.
Анри сжал и разжал пальцы, затем постучал по разным частям тела — боли будто не было. Мальчик посмотрел на ладонь, в которой держал лезвие — никакого пореза. Убедившись, что все в порядке, Анри осмотрелся, но никого рядом не было. Он глянул за спину, затем на лезвие и медленно поднял глаза.