Россия, Волчье
– Я уже сто раз говорила, – сердито глядя на среднего роста мужчину в очках, вздохнула Сиротина. – Я не буду ничего никому продавать. Разговор закончен, Геннадий Иванович! – отрезала она.
– Ах, Евгения Евгеньевна! – вздохнул сидевший на стуле в медпункте Колупаев. – Напоите хотя бы чаем. Все-таки сибирское гостеприимство, надеюсь, не пустой звук для вас.
– Но вы больше не заведете разговор о продаже, – предупредила его Женя, включив чайник.
– К сожалению, обещать не могу, – виновато проговорил Геннадий. – Работа у меня такая. Но постараюсь, – поймав ее сердитый взгляд, торопливо добавил он.
– Я не понимаю, – недоумевала Женя, – ну почему люди такие бестолковые? Я же заявила, что продавать участок не буду, а они все лезут и лезут, как муравьи на сахар.
Колупаев весело рассмеялся.
– Собственно, объяснить это довольно-таки легко, – заговорил он. – У людей много денег, и им просто захотелось купить себе участок, о котором столько писали в газетах. К сожалению, в уголовной хронике. А вы отказываетесь. И посему появляется мысль: а почему бедная фельдшер Сиротина не продает пожарище, пепел и обломки ни за какие деньги? И тут невольно вспоминается разговор, который начал тот, кто доставил сюда дочь и сына Медведева. У отца якобы был какой-то алмаз… – Сказав это, Колупаев внимательно посмотрел на Женю.
– Савелий Федотович был охотник, а не искал золото или алмазы. Они, дети его, прилетели за иконами. Так по крайней мере говорил Савелий Федотович, когда меня выгонял. Про алмаз просто придумал кто-то, чтобы объяснить случившееся, – вздохнув, закончила она.
«Она ничего не знает про алмаз, – уверился Геннадий. – А он где-то там лежит среди сажи, пыли и обломков. Зря Беркут думает, что я ничего не знаю, – усмехнулся он. – Впрочем, когда я уговорю ее, им придется раскошелиться».
Женя заварила чай.
– С медом будете? – спросила она.
– Знаете, Женя, – взяв чашку с чаем, сказал Колупаев, – вы молодая красивая женщина, а отказываясь от таких денег, обрекаете себя на жалкое прозябание. Со временем отсюда все уедут, а следовательно, и вы будете никому не нужны. И что станете тогда делать?
– Все! Пошел вон! – указала Женя на дверь рукой.
– А где же хваленое сибирское гостеприимство? – насмешливо спросил Геннадий. – В общем, сядь, девочка, и выслушай меня. По… – И тут, вскочив, отпрыгнул к двери. – Ты чокнутая?! – испуганно заорал он. В руках у Жени была мелкокалиберная однозарядная винтовка.
– У тебя тридцать секунд, чтобы уйти, – направив ствол ему на левую ногу, спокойно проговорила она. – Или я выстрелю.
– Дура! – заорал он и выскочил из медпункта.
– Научилась Женька гостей выпроваживать, – усмехнулся, глядя в окно, Иван Демьянович. Дмитрий и Вера подошли к окну и увидели быстро убегавшего, постоянно оглядывавшегося мужчину. – Покупатель новый, – добавил старик.
– Она его кипятком, что ли, окатила? – усмехнулся зять.
– Винтовку, наверное, взяла, – усмехнулся тесть. – У нее и разрешение есть, и билет охотничий. И стреляет, кстати, метко. Она вроде занималась стрельбой-то. На лыжах бегала и по мишеням стреляла…
– Биатлоном занималась, – догадался Дмитрий.
– Она меня чуть не убила! – орал Колупаев. – Из винтовки в меня стреляла!
– Слышь, ты, – зевнул участковый, – если б Сиротина стреляла, ты бы уже без яиц был. Она белке в глаз с двадцати метров бьет. Билет охотничий есть, и разрешение на винтовку тоже имеется.
– Я буду жаловаться прокурору, – заявил Колупаев.
– Еще слово, – предупредил участковый, – и я тебя за попытку изнасилования возьму. Свидетелей найду, – добавил он. – И полное право имею тебя на сутки задержать. Так что давай отсюда по-хорошему, – посоветовал старший лейтенант. – А к прокурору пойдешь, неприятностей огребешь, – неожиданно в рифму проговорил он и рассмеялся. – Во блин, с городскими общаюсь и уже стихами шпарю! Свидетелей у тебя нет, а она найдет.
– Я этого так не оставлю! – зло пообещал, выходя, Колупаев.
– А алмаз вполне может быть у Женьки, – рассуждал Дмитрий. – Поэтому она и дом не продает. Ведь кто купит, найдет сейф, а там…
– А если строить фельдшерский пункт начнут, – усмехнулась Вера, – тогда тоже сейф обнаружат.
– Может быть, – согласился с ней муж. – Как бы ей в доверие войти? Этот алмаз стоит почти два миллиона евро. Прикинь, сколько это в рублях будет?
– Собственно, даже за два миллиона рублей я бы ей голову как курице отрубила! – скривилась в хищной улыбке Вера.
– Вот это да, – удивился Дмитрий, – я тебя, оказывается, не знаю. Ты…