– А его жена чем занимается? – поинтересовался Дональд.
– Помогает мужу, – улыбнулась Жаклин, – как я, – добавила она и чмокнула его в щеку.
– Муж добытчик, а жена хранительница очага, – констатировал Дональд. – Ну что ж, – недовольно проговорил он, – первая часть операции, можно сказать, провалилась. Хорошо, что Лонг вовремя среагировал. Этих болванов я поставлю охранять ворота. Идиоты! Похищение дочери мадам Леберти, – продолжил полковник, – это, конечно, шанс, хотя и призрачный, – признал он. – Во-первых, у нас нет в Лионе базы и даже места, где можно было бы держать девушку. Во-вторых, увезти мы ее не сможем, нужна основательная подготовка, а это займет много времени. Черт, – посетовал Дональд, – а камушек очень хотелось бы заполучить…
– Извини, дорогой, – вмешалась Жаклин. – Но почему ты так настроен именно на Лион? Я понимаю, вот он алмаз, один из семи, здесь не может быть никаких сомнений. Но похищенный в Монголии алмаз ведь есть у кого-то. И почему бы не проверить версию, что этот алмаз или другой был у убитого профессора Чайза? Робби Чайза, – уточнила она. – И может перейти его брату, Томми Чайзу. Надо выяснить, кто убил профессора Товасона…
– Койот, – ответил Дональд. – Отто Торман. По слухам, он вроде как погиб в Индии, по крайней мере документы на имя Тормана были у одного из пассажиров разбившегося автобуса, и его останки опознала подруга, Беата Хольц. Заказывал алмаз Вилли Гейдрих. Старый солдат удачи, Адмирал, как его прозвали после проведенной им операции по захвату двух судов у берегов Африки. Но алмаза Адмирал не получил. Койот пытался продать его кому-то другому и был ранен. Его искала монгольская полиция, но он наделал там трупов и ушел. Кстати, покупатель был из России.
– Россия?.. – пробормотала Жаклин. – В Тель-Авиве был убит переехавший в Израиль русский. И, по мнению полиции, из-за алмаза. Кроме того, в России в тот период произошло несколько преступлений, и, кстати, были арестованы немцы, – вспомнила она. – Подожди, как же я могла забыть. Пошли, – позвала она и вышла из кабинета. Полковник, удивленно посмотрев ей вслед, поднялся и направился за Жаклин. – Вот! – Она вытащила из кипы газет одну и, развернув, положила на стол. – В Ярославле похищен человек, и знаешь из-за чего? – усмехнулась она.
– Я не понимаю по-русски, переводи.
– Здесь говорится о находящемся в России алмазе, то есть еще одном камне бессмертия, – уточнила Жаклин. – Конечно, это написано с долей иронии, но тем не менее по-другому похищение этого молодого человека объяснить никто не смог. И вот что еще. – Жаклин подошла к столику и, выдвинув ящик, достала газету «Вашингтон пост». – Приложение, – она многозначительно посмотрела на полковника, – на русском языке. Так сказать, для русскоязычных мигрантов. Оказывается этот парень, которого похитили, заявил, что знает, где может быть еще один камушек. В Сибири, – добавила она.
– На этого русского фантазера можно выйти? – спросил он.
– Разумеется, просто ты тогда отказался от поисков.
– Слишком много пролилось крови, и наши погибли, – напомнил он, – поэтому я решил остановиться. Но сейчас, – усмехнулся он, – я собираюсь пройти сей путь до конца. Как говорится, или бессмертие, или смерть. И если ради того, чтобы получить хотя бы один камушек, надо кого-то убить, пусть так и будет. Воевать я умею, поэтому объявляю войну, как говорят, до победного конца. Я найду все эти семь камней.
– Знаешь, милый, – вздохнула Жаклин, – я не верю, как и ты, в бессмертие, а нашему сыну вполне хватит и одного камушка-алмаза. И я не хочу, чтобы этот камушек достался ценой смерти многих. Да, – подтвердила она, – я тоже умею воевать, и ты это знаешь, но я не хочу, чтобы сын потом, глядя на алмаз, представлял, как…
– Жаклин, – перебил Дональд, – да ему будет все равно, как эти алмазы оказались у нас, главное, что у него окажутся эти камушки бессмертия. Собственно, заявив, что я соберу все камни, я, разумеется, преувеличил, но хотя бы один у нас будет, я очень постараюсь.
– Я так понимаю, что мне надо ехать в Россию, – предположила Жаклин. – Я хорошо говорю и читаю по-русски, и к тому же…
– Перестань, – резко прервал он. – Об этом не может быть и речи. В России, как и в любой поменявшей строй стране, резко подскочила во всех своих проявлениях преступность. А учитывая кризис, там вообще опасно. Если у нас даже в благополучных городах, таких как Нью-Йорк, резко возросла преступность, то что говорить о России. Поэтому забудь об этом, – решительно сказал он.