– А почему молчал? – сердито спросила Полина.
– А что бы изменилось? – усмехнулся Старик. – Я понял, Учитель не идиот и знает, что делает. Так что пусть блондин хапает эту землицу и через пару дней сто пудов камушек найдет. А я так понимаю, что мы теперича будем каждый свою пайку хавать и на общак махру давать не будем!
– Вообще-то, я мало что поняла, но суть уловила, да, – сказала Полина. – Теперь каждый работает сам, и мы в плюсе, потому что он будет думать, что мы работаем на него. Поэтому остается все так, как есть, – добавила она.
– То есть мы хавать будем, а бабки платит он! – захохотал Старик.
– Примерно так, – улыбнулась Горина. – До того момента, как мы возьмем алмаз.
– Полина Константиновна, – спросил молодой парень в очках, – вы верите в то, что эти семь камней помогают излечиться?
– Но ведь в Монголии подобное произошло, – не слишком уверенно ответила она. – Конечно, мы все знаем, что лечиться мы не будем, а лечить тем более. Мы просто продадим алмаз и, поделив деньги, разойдемся, и будем каждый жить своей жизнью. Ведь, насколько я помню, мы договаривались именно так? – Услышав сигнал, она включила сотовый. – Где он? – спросила Полина.
– Выгрузил трупы на свалке и уехал. Мы засняли его работу, – ответил абонент.
– Молодец, Оператор, – похвалила она и про себя добавила: «Теперь ты будешь работать на меня».
– Нет их тут, – сообщил по телефону Турок. – Тачку нашли, но их нигде нет. Да и по следам видно, что кто-то один отходил от тачки, и все.
– Найдите Аверичева, – приказала Рената.
«Значит, он убил их, – сделала она вывод. – По-серьезному играть начал Костик».
– Твою мать! – процедил Турок. – А где мы его искать будем? Ну найдем и что дальше? – зло бросил он. – Ты отгони тачку, а мы поехали по адресу, – кивнул он напарнику.
«Фуу! – выдохнул Константин. – Хорошо, что они решились подойти к машине. Просто повезло. Ну, Ромова, – усмехнулся он, – до нашей встречи осталось совсем немного. Интересно, ты будешь рада? Про аэропорт мне наврали, хорошо, я вовремя вернулся и услышал. Сиденье в крови, – вспомнил он. – Ладно, разберемся. Думаю, они не знают, что я их засек. Могли запросто пришить, тем более сейчас. Зря я, конечно, снимать себя дал. Хотя попробуем без крови договориться. Если бы и тех убрал… Стоп, – нахмурился он, – но те, кто снимал, не Ренаты люди. Я не видел такую тачку там, да и не дали бы они своих бить. «Нива», – вспомнил он, – старикан этот. Я дальше поехал, «Нива» стояла. Точно, вот сучка! – зло фыркнул он. – Полина это, точно она. – Константин выматерился. – И она меня этим будет держать. Малейшая ошибка – и пленка ментам попадет. Вот влип, придурок. – Он снова выматерился и закурил. – Надо было тех двоих там и оставить. Я думал, парни Ренаты. Собственно, с одной стороны, это даже и неплохо, – рассуждал он. – Полина поняла, видно, что ни хрена не узнает, и решила использовать меня. Лопухнулся ты, Аверичев». Он вздохнул, взял стоявшую на столике бутылку водки и сделал несколько больших глотков.
– Черт! – Плотный лысоватый полковник хлопнул рукой по столу. – Надо будет Монову подсказать. Что-то уж больно много смертей связано с этой Ромовой. Брат с приятелями, ее подруга…
– А это еще может означать, – вклинился вошедший Монов, – что ее кто-то разыскивает.
– А что вы скажете про Рубашина? – спросил его полковник. – Про Тухи…
– Послушай, Мервозин! – перебил его Монов. – Если ты думаешь, что Ромова имеет к этому отношение, то состряпай обвинение и закрой ее. Кто тебе мешает? – ехидно спросил он. – Я тебе даже больше скажу. Ее недавно обретенный папочка тоже скончался. Ему в подъезде проломили голову. Вроде бы чистый гоп-стоп, но вот что интересно: у него взяли ключи и обыскали квартиру. И искали не деньги или украшения, а просматривали письма и уничтожали телефоны. Вот так-то, милый вы мой, – усмехнулся Монов. – Вы, судя по всему, на верном пути, Мервозин, – добавил он. – А я бы хотел поговорить с этой дамочкой, но не знаю, где она. Объявлять ее в розыск – это напугать и заставить прятаться. К тому же нет ничего, за что можно было бы зацепится, – подосадовал он.
– Вы что наделали? – зашипел на китайцев Учитель. – Это же сотрудники милиции.
– Мы не трогали их, – в один голос проговорили трое его охранников. – Мы…
– Учитель! – В комнату вбежал молодой китаец с длинной косой на бритом затылке. – Русская милиция!