А потом — кошмар третьей термоядерной войны. Так и не удалось установить, что явилось ее причиной. Безумная рука нажала кнопки — и взвились из подземных укрытий аннигилиновые ракеты. Третья война была самой короткой и всеуничтожающей. Погибло многомиллиардное население Эны, сгорели плантации, испарились последние капли воды с поверхности планеты, расплавились и растеклись потоками огненной лавы горные хребты. Самое удивительное, что несколько тысяч энов все-таки ухитрились пережить все это… Уцелели те, кто находился глубоко в недрах планеты: в зоне подземных водохранилищ, в секретных лабораториях, на постройке подземных городов, которые тогда только начали создавать.
Они уцелели — тысячная или миллионная доля населения планеты. И начали все сначала. Им на помощь пришла природа. Часть плантаций постепенно восстановилась после того, как ослабели чудовищные радиоактивные ураганы. Растения видоизменились, стали низкорослыми и уродливыми, но, даже отравленные излучением, еще годились в пищу. И часть уцелевших энов, тоже изуродованных физически и морально, отравленных радиоактивностью, выжили. В этой поразительной, ни с чем не сравнимой борьбе эны еще раз одержали победу. Во всяком случае, они думают так. Радиоактивная пустыня не убила их. Более того, она вынудила искать пути к бессмертию.
Глядя на едва различимый сквозь красноватую мглу узор плантаций, Од горько улыбается.
Бессмертные эны! Учитель Хор, Председатель, старый Эг, астроном Тор… Разве эта мумификация заменяет бессмертие жизни с ее вечным обновлением! Настоящее бессмертие — там, на Мауне. Оно было на Фое, преступно уничтоженной две тысячи лет назад. Оно на миллионах планет бесчисленных солнц. А здесь — тупик, ужасающий тупик без выхода, как тот, в котором Од побывал вместе с Шу. Мир живых мертвецов, мир призраков, рвущихся к бессмертию. Этот мир во что бы то ни стало, вопреки всем законам жизни, хочет существовать. И, подобно раковой опухоли, уничтожает все живое. Что делать, где найти выход? О, они не случайно отправили сюда его — Ода. Там был хоть Шу… Трудно понять, чего он хочет, этот Шу, но он не такой, как все. Там — Главный астроном. Он не разделяет мысли и чувства Ода, но он и не с теми, кто голосовал бы… Од убежден в этом.
А здесь Од совсем одинок; один внутри пустой металлической конструкции мертвого спутника. И все же выход должен быть. Можно найти его. Надо только что-то придумать…
Ия хочет знать правду
Главный астроном провел половину ночи у большого телескопа. Только с рассветом, когда зеленая Мауна поблекла в солнечных лучах, он оторвался от окуляра оптической трубы и выключил автоматические регистрирующие устройства.
Ночь выдалась тихая. Атмосфера Эны была на редкость прозрачна. Разноцветные пятна на поверхности Мауны различались отчетливо. Кажется, на этот раз он видел и ночные блики, которые Од называет отблесками городов. Интересно, что покажут фотографии? ..
Главный астроном откинулся в кресле. Опустил подбородок на сплетенные тонкие пальцы. Думал…
«Конечно, Од — увлекающийся фантазер. Но он превосходный наблюдатель. Его карты Мауны поразительно точны. С веками придет рассудительность — и из Ода выйдет талантливый астроном. С веками… Но как уберечь его? Если бы Ия согласилась… Она была дружна с Одом…»
Главный астроном встал и принялся ходить по огромному залу.
«Ия обещала приехать. Скоро она должна быть здесь. Председатель и почти все члены Высшего Совета сейчас на космодроме Черной пустыни. Может быть, отсутствие Ии пройдет незамеченным. Если бы она согласилась… Ракета отправится на малый спутник сегодня. Сколько времени Од там один? Астроном Тор возвратился полгода назад. Ну конечно… Уже более полугода минуло со дня того заседания… Эх, Од, Од…»
Осветился экран внутренней связи. Монотонный, похожий на жужжание голос робота-наблюдателя информировал:
— На площадке обсерватории совершил посадку гравилет. Пилот хочет видеть Главного астронома.
— Хорошо, — сказал Главный астроном. — Передать: жду в инструментальном зале большого телескопа.