— Но я не знал о ваших предположениях. Если бы вы сочли нужным сообщить мне…
— Оставьте, — махнул рукой Строгов. — Не в этом теперь дело. Мы все виноваты, и больше всех я — капитан «Землянина». Меру нашей вины определят другие. Сейчас надо решить, что делать.
— Я полечу следом за его ракетой, — быстро предложил Коро, — попытаюсь установить контакт до того, как он погрузится в облака, или произведу стыковку и отбуксирую его ракету к «Землянину».
— Поддерживаю, — сказал Порецкий. — Его ракета еще видна на экранах радаров. Она пока идет не с максимальной скоростью; можно ее догнать за пятнадцать — двадцать минут. Догнать и вернуть.
— Он все-таки слышал нас, — повторил Коро, — и, может быть, слышит еще сейчас. Но не хочет отвечать. Решил сделать по-своему… Может быть, он и прав…
— Чушь, — грубо прервал Строгов, — не мог он так… Готовьтесь к полету. Полетите следом и вернете его. Только догоните и вернете. Понятно? Никакой разведки…
— Но если я догоню у самой границы облаков? Может быть, пробы?..
— Ты должен догнать гораздо раньше При такой скорости его ракета будет лететь до границы облачного слоя еще не меньше часа. По-видимому, он без сознания. Ракета идет на минимальной скорости, а я приказал ему проходить ионосферу на максимальной. Иди готовься! Старт через пять минут.
— Слушаюсь.
Коро вышел.
Строгов откинулся в кресле, вытер ладонью пот со лба.
— Я не должен был ему мешать, — пробормотал он, насупившись. — Черт меня дернул послушать… Этот взрыв произошел в трех тысячах километров от места разведки. Ну и что, подумаешь! Там могут быть штуки похуже… Он парень осторожный… Знал, на что идет…
Строгов покачал квадратной головой и задумался.
— Его ракета ускоряет движение, — послышался голос Порецкого. — Он маневрирует ею.
Строгов быстро повернулся к экранам. Некоторое время пристально следил за ними. Потом кивнул головой.
— Верно… Если он и был без памяти, то всего несколько минут. Сейчас его ракета явно стала управляемой. Коро уже не догонит ее до границы облаков. Придется пока задержать вылет…
Строгов повернулся к внутреннему переговорному динамику, бросил несколько быстрых, отрывистых фраз; потом встал, подошел к Порецкому.
— Ты не пытаешься установить с ним связь?
— Пилот-автомат все время передает ему приказ о возвращении, записанный на магнитную ленту, и сообщение о наблюдавшемся атмосферном взрыве, но он не отвечает.
Сейчас его ракета уже проходит нижний ионосферный слой, и вероятность прямой радиосвязи все уменьшается.
Возвратился Коро Ференц в полетном скафандре, но без шлема.
— Все готово, шеф. Почему вы задержали вылет?
— Его ракета увеличила скорость. Он уже управляет ею Подождем немного. Но будь готов. Возможно, все-таки придется лететь.
— Есть, — сказал Коро, присаживаясь в свободное кресло.
— Второй взрыв, — негромко произнес Порецкий, склоняясь над экраном. — Еще более сильный и тоже на краю спокойного облачного поля, но чуть севернее. Значит, и я ошибся — это кажущееся спокойствие, всего лишь затишье перед грозой.
— Лететь? — спросил Коро.
— Нет, — отрезал Строгов, впиваясь глазами в зеленоватый экран.
Некоторое время они сидели молча, не отрывая напряженных взглядов от матовой поверхности главного экрана. На экране чуть заметно пульсировала шагрень неведомой и враждебной атмосферы. Клубящийся туман находился в неустанном движении: коварное и загадочное покрывало, которым окутана поверхность планеты. Сейчас к нему приближается их товарищ…
Негромко затрещал динамик внешней радиосвязи. Все взгляды обратились на него. Треск сменился тонким писком и завываниями, сквозь которые, искаженный громадным расстоянием и шумами ионосферы, и чуть слышно, но вполне явственно прозвучал голос Лара:
— Все в порядке… приближаюсь к границе тумана… все в порядке… поразительно…
Писк усилился, голос утонул в нем и больше не появлялся.
Трое космонавтов долго прислушивались. Лар не отзывался.
— Значит, так, — вздохнул Строгов, вставая, — он уже в атмосфере… И не сказал, слышит ли нас… А ведь, пожалуй, не мог не слышать, не мог…
Строгов насупился и покачал головой.
— Идите отдыхать, — посоветовал он товарищам. — Я принял вахту.