— Признавайтесь, кто из вас спал, — допытывался Питер у Джо и Тоби.
Те клялись, что во время дежурства не сомкнули глаз.
— Но и мы с вами не могли проспать, шеф, не так ли?
Я согласился, что не могли. И все-таки у нас из-под носа уволокли целый штабель железа. И ни одна штанга не звякнула, ни один ящик не скрипнул.
Днем я снова наведался в деревню — и опять без результата. Не видел даже вчерашней старухи. Только охрана была на месте у коттеджа Справедливейшего. Я попытался приблизиться, но, остановленный предупреждающим окриком и совершенно недвусмысленными жестами, вынужден был повернуть обратно.
За ужином мы рассуждали, каким путем возвращается к причалу наше оборудование.
— Может, они перевозят его на пирогах вдоль берега лагуны? — предположил Джо.
Питер покачал головой:
— Нет, таскают на плечах, как и мы.
— А следы… Почему не остается следов?
— Просто мы не обращали внимания. Сами тоже ходим босиком.
— Сегодня им не удастся, — подмигнул Джо. — У нас сигнализация…
— Мы привязали к ящикам капроновые лески, — пояснил Питер. — Трубы и штанги обвязали веревками. Всюду в промежутках натянули нитки и повесили пустые жестянки. В случае чего такой звон поднимется…
— Можно даже не караулить, — мечтательно протянул Джо. — Все равно услышим и проснемся…
— Но-но, — предупредил Питер. — Ты, наверное, и вчера тоже…
Невдалеке послышался шорох. Солнце село несколько минут назад, было уже почти темно… Мы повскакали с ящиков, заменявших стулья, и Питер, как тигр, устремился в темноту. Джо еще не успел последовать его примеру, когда Питер уже возвратился. С торжествующим криком он тащил за собой маленькую упирающуюся фигурку.
Когда луч фонаря упал на лицо пленника, мы все ошеломленно ахнули. Это был Ку Мар.
— Ах ты, чертенок, — удивленно протянул Питер. — Ты что делал там в темноте?
Ку Мар сердито вырвал руку из широкой ладони Питера, оправил рубашку и присел на край ящика.
— Зачем хватаешь? — сказал он, не глядя на нас. — Я в гости шел. Вот, рыба вам принес…
И он положил передо мной большую связку рыбы, блеснувшую влажной чешуей.
Мы смущенно молчали. Питер глядел исподлобья на Ку Мара и сердито сопел.
— Ну, здравствуй, — продолжал Ку Мар как ни в чем не бывало. — Я вас давно не видел. Три дня мы все море плавал, рыба ловил. Много рыба. Хороший. Сегодня вечер приехал…
— Здравствуй, Ку Мар, — сказал я. — За рыбу спасибо. А Питера извини. Он испугался. Ему показалось, кто-то ящики взять хочет.
— Кому нужен такой твой ящик, — презрительно надул губы Ку Мар. — Муаи нет вор. Муаи все человек честный. Самый честный на целый океан. Как здесь работал? Хорошо работал? ..
В тоне, каким был задан последний вопрос, мне почудился оттенок иронии. Я внимательно глянул на мальчишку, но глаза Ку Мара были устремлены в открытую банку с шоколадом. Мы угостили парня шоколадом и чаем. Ку Мар не торопился уходить. Он выпил большую кружку чаю, попросил налить еще. Рассказывал, как обитатели поселка ловили рыбу в океане.
— Хорошо было, интересно. Все муаи пошли океан. Дома никто не остался.
— Неужели все уезжали? — усомнился я.
— Все… Деревня один-два старый человек оставался… Больше никто.
— А Справедливейший?..
Ку Мар замотал курчавой головой.
— Я не знает.
— Так был он на рыбной ловле или не был?
— Я не знает.
Когда чай был выпит и банка с шоколадом опустела, Ку Мар пожелал нам спокойной ночи и отправился домой. Маленькая его фигурка сразу растаяла в непроглядной тьме, но мы еще долго слышали его гортанный петушиный говорок. Удаляясь, Ку Мар распевал во все горло. Он пел о маленьком острове, большом море и глупом старом обезьяне, который не знал, чего хотел…
— Как тихо, — сказал Джо. — Даже волн не слышно…
— Это к буре, — проворчал Питер. — Тихо, и душно, и звезды закрыло. Идет ураган…
И, словно в подтверждение его слов, далекая оранжевая зарница полыхнула над океаном…
Гроза началась глубокой ночью. Налетел порыв теплого влажного ветра, зазвенели пустые консервные банки, развешанные Джо среди склада оборудования. И сразу же крупные капли дождя забарабанили по тенту палатки. Потом небо треснуло у нас над головой. Ослепительная белая молния озарила пустой берег, пальмы, гнущиеся от порывов ветра, косые струи стремительно надвигавшегося ливня… И началось…
Мне не в новинку ярость тропических гроз. Но такой грозы, как в ту ночь, не припоминаю. С неба, озаряемого непрерывными всплесками белых и зеленоватых молний, на лагерь обрушился громыхающий водопад. Струи воды, толстые, как канаты, при гиену пи тент к потолку палатки. Палатка наполнилась водяной пылью. Я сидел на койке, закрывшись плащом, и чувствовал, как потоки теплой воды бегут под ногами Гул дождя заглушал удары грома. Питер сидел напротив меня. При наиболее ярких вспышках молний он приподнимался и выглядывал в открытую дверь палатки. Что-то кричал мне, но его голос тонул в шуме дождя и раскатах грома…