— Кранц еще интересуется твоей работой?
— Постоянно. Он ищет в ней ответа на какой-то свой вопрос. Понимаешь, он уверен, что атланты были пришельцами из иной Системы.
— Все-таки странный он человек. Гениальный и очень странный.
— А ты, отец, не веришь, что атланты — пришельцы?
— Меня это просто не интересует. Все это было так давно… Если даже ты и разгадаешь их письменность, это едва ли поможет нам всем в трудах сегодняшнего дня. Я не хочу сказать, что твоя работа бесполезна… Заговорят на мертвом языке еще несколько черепков. Прочтем еще страницу минувшего. Их, конечно, надо прочитать, эти страницы, но…
— Я поняла, отец. И все-таки буду продолжать.
«Настойчива, да… В этом похожа на меня», — думал Таджибаев, когда Леона, задумчиво улыбаясь, желала ему с экрана «доброй ночи».
Так они разговаривали много раз и говорили обо всем на свете, кроме лишь одного…
Но когда слухи о докладе Таджибаева подтвердились и доклад был включен в план заседаний Совета академии, Леона не выдержала. Она вызвала радиообсерваторию, прервала отца на полуслове и, опустив глаза, задала свой вопрос.
Таджибаев долго молчал. А она не поднимала глаз и ждала. Ее лицо казалось совсем спокойным, лишь чуть дрожали длинные ресницы и высоко поднималась и опадала грудь.
Когда отец заговорил, она вздохнула, но так и не подняла глаз.
— Ты давно вправе задать этот вопрос, Леона, — тихо сказал Таджибаев. — Может быть, мне не следовало ждать его, но мне казалось… Видишь ли, к сожалению, мой ответ в значительной степени будет представлять собой гипотезы. Мы приняли только часть сигналов звездолета. Последний был очень слабым. Теперь вычисления почти окончены. Я сделал, что мог. Через неделю сообщу тебе окончательные результаты. Вернее, несколько возможных вариантов. Несоответствие во времени существует.. Но задача будет иметь три или четыре решения… Свести все к одному решению я… не сумел… А три решения, ты понимаешь, сохраняют неопределенность.. Вот если бы возвратилась одна из экспериментальных ракет… Но о них по-прежнему ничего не известно… Большое зондирование космоса, которое проводил Юр, не дало результатов, однако в ближайшее время мы думаем повторить… Может быть, тогда?..
Впервые в жизни Леона выключила видеофон, не пожелав отцу доброй ночи. Она не хотела, чтобы он видел ее в эти минуты…
А на другой день радио и видеофоны всей планеты передали экстренное сообщение.
С исследовательского межпланетного корабля «Заря», совершающего полет в секторе Е-7-17 за пределами орбиты Плутона, на радиостанцию Луна-главная поступила радиограмма следующего содержания:
«Локальным зондированием, произведенным в соответствии с программой исследований в направлении 70 Эридана, установлено космическое тело, приближающееся с субсветовой скоростью. Тело оказалось источником радиосигналов, часть которых удалось расшифровать. При пересечении орбиты Плутона тело начало торможение, и в настоящий момент скорость его уменьшилась до двух тысяч километров в секунду. Характер расшифрованных радиосигналов и торможения позволяет считать, что возвращается одна из фотон-них ракет, отправленных с Земли в направлении 70 Эридана. Иду параллельным курсом. Жду указаний».
Экстренное заседание Совета Всемирной академии началось через час после передачи сообщения. Академик Кранц опоздал к началу заседания на полчаса. Проходя в зал Совета, он увидел Леону, которая только что прилетела из Парижа.
— А он молодец, этот Таджибаев, — на ходу объявил Кранц Леоне, скривив морщинистое лицо не то в улыбку, не то в гримасу. — Пожалуй, все его ракеты возвратятся. Все до одной, девочка…
Заседание Совета продолжалось два часа. Решение состояло из двух пунктов. Первый пункт гласил:
«Используя наводящие станции Марса, вблизи которого должна пройти фотонная ракета, посадить ее на один из ракетодромов в северном полушарии этой планеты».
Вторым пунктом Совет единогласно рекомендовал конгрессу академии принять профессора Мухтара Таджибаева в действительные члены Всемирной Академии наук.
Еще через час специальной скоростной межпланетной ракетой Таджибаев улетел на Марс. Перед отлетом Леона так и не смогла поговорить с отцом.
Радио и видеофоны непрерывно передавали известия с Марса.