Его ледяное сердце и то, с каким холодом он это говорил, подогрело гнев в юноше. Его рассудок помутился и Райли взял палку, что выпала из рук сестры.
Парень поднялся на ноги и провел быструю атаку.
Теодор ожидал такого поворота, поэтому успел парировать удар. Тогда Райли сделал это еще раз. Но опять безрезультатно.
Парнем владели эмоции, обида захлестывала сознание, мешая сосредоточиться на технике боя.
Теодор же сохранял абсолютное спокойствие. Ни одна мышца не дрогнула на его лице, в то время как лицо Райли искажала гримаса ненависти.
Сазерленд старший перешел к атаке. Он несколько раз ударил сына по торсу и один раз по лицу, что вызвало кровотечение из носа.
— Такой же бесхребетный как и она, — мужчина указал, на пытающуюся подняться с пола Эмили. — Однояйцевые недоразумения.
Райли провел атаку еще раз. В это раз успешнее. Парень нанес небольшой урон отцу, но этого было мало.
Теодор вновь замахнулся и одним ударом, сбил юношу с ног.
К этому времени, Эмили смогла подняться. Ее шатало, перед глазами двоилось, но девушка держалась из последних сил.
Заметив это, Сазерленд неприятно усмехнулся.
— Тебе мало, — с издевкой произнес он. — Два жалких ничтожества. Скоро Ваша мать породит и третье. Может хоть он будет толковым… хотя, сомневаюсь.
От его слов глаза Райли округлились. Эмили вернула себе сознание и контроль.
Новость о беременности матери повергла близнецов в шок.
Джон присел ближе, обняв Эмили. Девушку это успокаивало. Она теплила надежду, что он поймет причину этого кошмарного поступка.
И это было правдой. Шелби был наслышан о том, что происходило в их семье. Артур рассказывал о методах воспитания Теодора и о наказаниях.
— Все хорошо, — шептал он, касаясь губами ее волос.
— Мне было так страшно, — продолжала она. — Не за себя. Мы оба понимали, что нового члена семьи ждет та же участь. Мы не могли этого допустить. Никто не должен страдать в этом аду.
Цыган целовал Эмили в голову, прижимая ближе к себе. Если бы он мог раствориться с ней в одно целое, то так бы и поступил.
Шелби был из неблагополучной семьи, но даже для него, ее рассказы были слишком.
Он поглаживал ее плечо, немного над ней нависая. Лицо Эми было опущено вниз, что было только к лучшему. Козырек не хотел, чтоб она видела блеск слез в его глазах.
Повидавший многое в своей жизни, Джон с болью в сердце слушал Эмили. Потому что обещал. Обещал понять, обещал быть рядом.
— Целиком и полностью я возьму воспитание в свои руки, — цедил каждое слово Теодор. — Не дам спуску, не допущу прошлых ошибок. Теперь воспитание и учеба станут в разы строже. А то глядя на Вас, понимаю как слаб я был.
— Ублюдок, — прошипела Эмили.
— Ты что вякнула, падаль, — взъелся Сазерленд.
Он наотмашь ударил девушку палкой, что должна служить лишь в целях оттачивания навыков бо дзюцу. Удар сбил Эмили с ног.
Райли нашел применение палке в другой интерпретации. Юноша держал оба ее конца двумя руками, захватив Теодора за горло.
Мужчина оказался прижат спиной к груди сына.
Близнец зажимал его горло с невероятной силой. Лицо Теодора моментально побагровело, он попытался вырваться, но получалось плохо. Райли выдерживал все его удары в пах и живот, не ослабляя хватки.
Потерянная после удара Эми запаниковала, видя происходящее. Она была шокирована смелостью и отчаянием брата. И даже хотела прекратить все это.
Но потом осознала, что как только Теодор освободится от смертельных объятий близнеца, то их обоих ждут кошмарные пытки. А их еще не рожденный брат или сестра, с самого рождения попадет в ад, созданный их родителями.
Окинув взглядом пол, близняшка обнаружила два тренировочных ножа, для ближнего боя. Эми метнулась к ним, сорвав с одного ножны.
Хватка Райли была на исходе, это понимали все. Близнец держался, выжав из себя последние силы, ведь отец был старше, выше и крупнее.
И все бы закончилось прямо сейчас, ведь Теодор уже почти вернул себе контроль над ситуацией.
Если бы Эмили не пресекла все его попытки освободиться одним точным ударом ножа в грудь.
Лезвие прошло между ребер, остановившись точно в сердце.
Остановилась и вся паника вокруг.
Райли отпустил палку, перестав его душить, Эмили отпустила рукоять ножа.
Гнев и ярость в глазах Теодора сменились на удивление и непонимание, замерев этой эмоцией навсегда.
Все чему их учил Теодор, все его рвение сделать из них безупречных воинов, в итоге обернулось против него самого. Мужчина давал им только жестокость, и они вернули ему ее стократно.
Джон стер между ними границы личного пространства и формальностей. Ему было плевать на обязательства и прочее, важно было другое.
Мужчина прижимал ее лицо к своей груди. Рассказ Эмили был чудовищным, но то, что делал с ними родной отец, просто не вмещалось в рамки их поступка.
Сазерленд обнимала козырька в ответ, прижимаясь к нему ближе.
— А затем я позвонила Артуру, — завершала она рассказ.
— Почему ему? — интересовался Джон.
— Он был моим единственным другом, готовым всегда помочь, — объясняла рыжеволосая. — Они с Томасом приехали и организовали все как самоубийство. По официальной версии, Теодор повесился.
Эмили подняла взгляд на Джона. Все ее страхи догорали как поленья в камине. Шелби смотрел на нее с нежностью, и без намека на порицание.
— Вот такое я чудовище, — горько усмехнулась Сазерленд.
— Мое самое прекрасное чудовище, — улыбнулся козырек.
Джон нежно целовал Эми, и она отвечала взаимностью. Неумело и забавно, но это было больше, чем он мог представить. Девушка больше не боялась его, это было важным.
Шелби обещал все понять, быть рядом и сдерживал слово. Теперь он знал о смерти Теодора, и за что Сазерленды возвращают долг. Он знал и о Райли, о их больном прошлом. И ему было все равно. Главное, что Эмили рядом, она доверилась ему. Значит он на верном пути.
====== Мастер приглашает в гости ======
Солнечные лучи задорно отражались в зеркалах и на металлических поверхностях автомобиля. Они ярко отсвечивали в салон авто, бегая по обшивке сидений. Иногда солнечные зайчики попадали на лицо Сазерленд, подсвечивая ее бледную кожу и зеленые глаза. Девушка жмурила глаза, отодвигаясь назад. В весеннем солнечном свете, ее медные волосы горели ярко-огненной рыжиной, что выделяло девушку среди общей массы. Такого внимания допускать было нельзя, Эмили старательно собирала их в косу и прятала под пальто. Одна из восьмиклинок Джона, стала ей верным товарищем, надежно пряча главное достояние Сазерлендов.
Шелби обещал ненадолго заскочить по одному вопросу, и сразу же вернуться. Эми ждала его около пятнадцати минут. Она уже успела изучить переулок, посчитать количество окон, понаблюдать за местными маргиналами и откровенно заскучать.
Козырек не предупредил ее к кому и зачем он пошел, но просил заводить двигатель машины, как только она увидит его на горизонте.
Сазерленд держала ключ в зажигании, постоянно поглядывая на дверь, в которую цыган вошел. Само место было одним из неблагополучных районов Лондона, едва ли ей доводилось бывать в подобных местах. Девушка с опаской посматривала, на проходящих мимо машины людей.
Громко хохочущие дамы с ярко выраженным макияжем и соответствующей одеждой, вызывали негодование. Особенно стало неловко, когда обе подошли к авто, дабы предложить свои услуги. Какого было их удивление, когда одетая в мужскую одежду Эмили, отказалась от их предложения.
Жрицы любви снисходительно окинули рыжеволосую взглядом, осудив ее за внешний вид. Сазерленд почувствовала негодование и смятение, сменившееся улыбкой. Ей стало смешно от осознания глупости ситуации. Она невольно вспомнила Лорну и ее вязаные носки, которые так и не вернула. Улыбка понемногу отступила, дав место стыду. Эмили вдруг почувствовала себя предательницей. Как только в ее жизни появился Джон, она позабыла о женщине, что склеивала ее разбитое сердце, и хоть ненадолго залечивала раны души.