Хриплый стон так и застрял в ее пересохшем горле. Горячие губы и язык Джона, единственные дарили ей влагу.
Вспыхнувший порыв страсти между ними, напугал Сазерленд, но уверенные действия Джона не дали ей отступить назад. В ее зеленых глазах копились слезы, благо из-за прикрытых век, их не было видно. Это не было обидой или грустью. Просто все эти новые ощущения открыли перед Эмили новые горизонты. Та тюрьма, в которой ее держали больные отношения с братом в прошлом, сейчас наконец переставала существовать. Райли более не властен над ее душой, телом и волей. Она даже не хотела сейчас об этом думать. Не позволяла близнецу испортить этот волшебный момент.
Джон тонко чувствовал Эмили, подозревая ее страхи. Он ревновал к ее воспоминаниям. Только он один должен быть в ее мыслях, только о нем она должна думать.
Его пальцы пробирались через расстегнутые пуговицы ее рубашки к телу. Сазерленд резонировала на его действия, впиваясь ноготками в кожу. Козырьку нравилась эта сладковатая боль. Он улыбался, перемещая поцелуи к шее и ключицам.
Эми откидывала голову назад, разливая медные волосы водопадом. Усаженная им на подоконник, девушка была зажата между горячим телом Джона и холодным стеклом окна.
Шелби был готов к такому долгожданному их соитию, но сомневался в готовности Эмили. Ему не хотелось навредить ей своим еле сдерживаемым желанием.
— Только скажи, — шептал Джон сквозь поцелуи. — И я остановлюсь.
Сазерленд не могла ответить. Страх неизведанного граничил с наслаждением от его ласк. Эми была в полном смятении.
Но все за них решил один из людей Сазерлендов. Не найдя Джона на привычных для него локациях, он точно знал, что стоит поискать в комнате Эмили. Козырек проводил там неприлично много времени. Мужчине просто было необходимо получить пару рекомендаций козырька, он и не подозревал, что прервет такой важный для них момент.
Стук в дверь спальной отрезвил Эмили и взбесил Джона. Девушка резко вдохнула, распахнув глаза. Она вновь зажалась, и все старания цыгана вернулись к первоначальной точке.
Шелби тяжело дышал, все также нависая над девушкой.
— Сейчас, — рявкнул гангстер, осекаясь на дверь.
Мужчина закрывал ее хрупкую фигурку собой, на случай, если осмелевший, все же решит сюда войти без его разрешения.
Цыган вновь почувствовал ее напряжение, какое было в самом начале, но теперь к нему добавилась неловкость и стыд. Мужчина понимал, что для Эмили их близость в новинку и стоит быть предельно осторожным.
Неловкость ситуации прибавляло и их молчание. Джон обнял девушку, прижимая к груди. Так он хотел показать, что все хорошо и ничего страшного не произошло.
Эми обняла его в ответ, обвив руками талию. Гангстер наконец выдохнул, позволив себе расслабиться. Он прикрывал глаза, выравнивая дыхание и успокаивая тело.
Джон снова поцеловал близняшку, на этот раз в носик. Это было так по-родному и невинно. Эми улыбнулась на этот жест.
— Так серый или синий? — шутливо спросил козырек.
— Ни тот ни другой, — улыбнулась рыжеволосая. — Эти формальности ни к чему, когда едешь в гости к Грину.
— Это почему еще? — интересовался цыган, не выпуская ее из объятий.
— Вот приедем к Перси и поймешь, — интриговала Эми.
— А мы с тобой в чем поедем? — продолжал с вопросами он.
Джон все чаще употреблял «мы», делая акцент на их еще не окрепшей, но уже зародившейся связи.
— Да хоть так, — пожала плечами девушка.
— Решено, — подыгрывал он. — К черту галстук, я еду без рубашки, а ты в ней, но без чулок.
— Поверь, в доме Перси мы этим никого не удивим, — цокнула Сазерленд, поцеловав мужчину.
Треск поленьев в камине был единственным звуком в кабинете Райли Сазерленда. Мужчина выглядел так, как никогда бы не позволил себе появиться на людях. Расстегнутая рубашка, закатанные рукава, испарина на лице и нетрезвый вид.
Близнец сидел откинувшись в кресле, делая глоток за глотком обжигающего напитка, глядя во мрак помещения.
Он уже знал, ему сообщили о романе его Эмили с Джоном. Хотелось бы Райли не верить в это, считая сказанное пустой болтовней. Но он верил, потому что был наслышан о том, как Джон обаятелен, какой популярностью пользуется среди женщин и вполне ожидаемо, что цыгану захочется полакомиться его прелестной сестрой.
Для Сазерленда это было сродни изнасилованию. Будто над его половиной души надругались. Эми не могла предать его, козырек взял ее силой. Именно так близнец пытался оправдать поступок девушки. Но жестокая правда твердила о том, что та с ним добровольно. Получается, Эмили предала его. Предала их союз, рожденный задолго до появления Шелби в их жизни.
Райли представлял огромную дыру в своей душе, от вырванной из нее любимой женщины. Его воображение рисовало, как руки цыгана скользят по ее бледной коже, как его губы припадают к ее груди, как его мерзкий язык оставляет линии на ее тонкой шее, как его пальцы путаются в ее медных волосах, что так одинаковы с ним.
Громко зарычав, близнец швырнул стакан в сторону. Тот разлетелся на мелкие осколки, вместе с каплями недопитого виски.
Боль от собственных мыслей, он ощущал почти что физически. Из зеленых глаз мужчины текли слезы, которые он и не пытался скрыть. Сазерленд открыл окно, чтоб остудить собственный пыл, от накатывающей истерики. Не помогло.
Мужчина опускался на колени, держась за грудь. Его сердце болело от обиды, отчаяния и гнева.
Будь они сейчас здесь, Райли зарезал бы их обоих. Цыгана из ненависти за то, что посмел брать чужое. Эмили за предательство, не будет она никогда принадлежать никому другому.
На шум отреагировала Аманда, что все также мучилась от бессонницы. Девушка приоткрыла дверь в кабинет мужа, разведывая обстановку. Ее напугали темнота и Райли, сидящий на полу. Уистлер подбежала к любимому, обхватывая его лицо.
— Милый, что с тобой? — заволновалась она. — Тебе плохо? Где болит?
Райли ничего не ответил, лишь поднял полный слез отчаяния взгляд.
Почуяв запах алкоголя, блондинка осмотрелась. Весь пол был устлан фотографиями из семейного альбома, на столе красовалась полупустая бутылка виски, в углу разбитый стакан, а в центре всего этого Сазерленд.
Она сразу поняла причину всего этого балагана. Ей и объяснять ничего не нужно было.
Уистлер сидела рядом с супругом, обнимая того за плечи. Ей было не впервой встречаться с подобным его поведением и она знала как себя вести. А еще Аманда привыкла к тем неприятным ощущениям, от осознания, что любимый человек страдает из-за другой женщины.
— Рано или поздно это бы случилось, — прошептала Уистлер, прикрывая пеньюаром, заметно округлившийся живот.
— Она предала меня, — прохрипел Сазерленд.
— Нет Райли, — оборвала она его. — Она просто полюбила. Это нормально среди людей.
Близнец мотал головой из стороны в сторону в знак отрицания ее слов.
— То, что было когда-то между Вами, все это наваждение, результат жестокости Вашего отца, — поясняла Аманда. — Вы были очень юны и не знали как с этим справляться, находя друг в друге утешение. Теперь всего этого нет, кошмар закончился уже давно. У тебя есть я и наш малыш. Эмили встретила мужчину и это абсолютно нормально.
— Ты так говоришь, потому что ревнуешь меня к ней, — находил свое объяснение он словам жены. — Я люблю тебя не меньше, чем ее. А она спуталась с этим цыганом.
— Это ее выбор и Шелби очень приличные люди на мой взгляд.
— Как только мы вернем им долг, я убью его, — сквозь слезы шипел Райли.
— Нет, — резко оборвала его Аманда.
Девушка держала мужа за подбородок, пронизывая его своими голубыми глазами. — Ты оставишь их в покое, ради благополучия нашего ребенка.
Сазерленд склонился к округлившемуся животу жены, опуская на него свою голову. Уистлер поглаживала его медные волосы.
Девушка считала своим долгом, быть рядом с любимым в такой сложный для него период, и ей было плевать, что вся ситуация из ряда вон выходящая. Она правда желала Эмили счастья, понимая, что Джон это ее шанс начать нормальную жизнь. Джон так же и шанс для нее и Райли, наконец положить конец прошлому.