Грин игриво подпер лицо рукой, упираясь локтем в столик. Эмили нервно сунула мармеладку в рот, сверля его взглядом.
— Милая моя Эмили, я так редко вижу Вас с братом, — продолжал Персиваль. — Скучаю по Вам, совсем не знаю как у Вас дела, а тут такая возможность пообщаться. Когда-то наше общение помогло тебе не сойти с ума, а сейчас ты боишься и слова вымолвить.
— Перестань, — тихо произнесла близняшка, еле оторвав взгляд от его синих глаз. — Вчера этот трюк неплохо сработал с Джоном, со мной не надо.
— Его просто нужно было успокоить, кто же знал, что он уснет, — заулыбался Грин. — С тобой я хочу говорить.
— Зачем тебе «козырьки»? — сосредоточилась на деле Эми.
— Ни зачем, — резко ответил мужчина, вновь подливая чай. — Мне просто нужно было навести шороху после того, как я унаследовал дела отца.
— Серьезно Перси? — возмутилась рыжеволосая.
Мимика ее лица сменилась. Девушка нервно цокнула, звук получился забавным из-за конфетки на ее языке.
— Шелби готовился к войне с тобой, попросил нас о помощи, — возмущалась она. — Мы напрягли кучу людей, просчитывали все исходы. Ни зачем. Серьезно?
— Ну… да, — ответил Грин.
Перси игриво вскинул брови, округлив глаза. Он сунул мармеладку в форме птички в рот, растянув пухлые губы в улыбке.
Несколько секунд они смотрели друг на друга в полной тишине. Эмили злилась и сводила широкие брови к переносице, Персиваль продолжал неловко улыбаться.
— Так что у Вас с Джоном? — нарушил он тишину.
— Иди к черту Перси, — взорвалась Сазерленд.
Эмили скинула с себя плед на пол и резко встала. Девушка злилась из-за поднятого волнения, что было абсолютно безосновательным. Если бы только знал Томас, что вся эта шумиха, не более чем фарс.
— Ну прости, прости меня, — успокаивал он подругу.
Персиваль был единственным и любимым ребенком в семье гангстера и учительницы. Его тяга к науке поощрялась и неплохо спонсировалась. Мечтавший, с ранних лет стать врачом Персиваль, был отправлен родителями в лучшую медицинскую академию. Так он стал одним из талантливейших психотерапевтов Великобритании.
Именно благодаря своим навыкам, знаниям и умениям, Грин мог влиять на подсознание людей. Так вчера он усыпил беспокойного Джона, что по его мнению перенервничал из-за обстановки в его доме. А сейчас мастерски успокаивал Эмили, желавшую покинуть это место.
— Ты же знаешь, я не мой отец, — гипнотически шептал он, держа Сазерленд за руки. — Я просто должен был показать всем, что чего-то стою.
Близняшка тяжело вздохнула, прикрыв глаза.
— Ты понимаешь, что пострадали люди? — ее голос звучал спокойнее. — Ты понимаешь, что могло случиться непоправимое?
— Как я могу это исправить?
— Давай не будем сеять панику, — искала выход Эмили. — Я не хочу раздора между всеми нами.
— Согласен, — послушно кивал Грин.
Мужчина усадил ее обратно в плетеное кресло, сев напротив. Персиваль не хотел войны, стычек и прочего, его вообще не интересовали дела банд. Просто он обязан был занять место своего отца в криминальном мире, а как быть дальше, он и понятия не имел.
Эмили закурила, она смотрела в пол, не издавая ни звука. Девушка выстраивала цепочки в своей голове, пытаясь спроектировать систему сотрудничества, в которой все были бы в плюсе.
Персиваль сидел напротив, размышляя о последствиях, в которых скорее всего пострадали бы его друзья. Эмили и Райли много значили для него, и ввязавшись в это, скорее всего лишились бы многого. Он осознал силу своих поступков и их последствия. Владея таким количеством оружия, людей и ресурсов, он без труда пресек бы и «острых козырьков» и Сазерлендов. Но последних бы лишился.
— Смотри, — слегка хрипло произнесла Эми. — Не будем отклоняться от твоих «требований», которые ты им устанавливал перед тем как атаковать. Просто сделаем сотрудничество более выгодное для «острых козырьков».
— Хорошо, на каких условиях?
— Ты будешь получать двадцать процентов от их прибыли, но будешь прикрывать их бизнес в Лондоне и всячески им помогать, — выдала она свою мысль.
— За двадцать процентов?
— Да Джон… — Сазерленд округлила глаза, поняв как оговорилась. — Да Перси, за двадцать процентов.
Грин расплылся в улыбке. Он словно ребенок, что получил то, о чем давно мечтал.
— Согласен? — рыжеволосая старалась сохранять серьезность, игнорируя его улыбку и свою оговорку.
— Ну Джон то, разумеется согласен, — в шутку язвил Перси.
Эмили тяжело вздохнула, посмотрев на старого друга недовольным взглядом. Она старалась избежать этих его вопросов о козырьке не просто так, а потому что сама не знала, что между ними.
— По рукам детка, — наконец одобрил он сделку.
— Наконец-то, — выдохнула близняшка.
Эмили делала новые затяжки, успокаивая нервы. Ей было отрадно знать, что ей удалось договориться с Грином. Они не общались несколько лет и девушка не была уверена, что он готов идти на контакт, но удача улыбнулась ей.
— Эмили, — его голос звучал приглушенно и успокаивающе. — Что мучает тебя?
Она подняла на него изумрудные глаза. Сазерленд прекрасно знала о чем он говорит. Но упорно делала вид, что все в порядке.
— Вопрос-ответ, — напомнил мужчина.
Эмили сделала глубокий вдох и отвела взгляд. Ее пальцы все также сжимали сигарету, что на половину уже истлела.
— Давай попробуем как когда-то, — предложил Перси.
Близняшка немного помялась, но затем отвернулась к нему спиной. Грин сделал тоже в ответ, готовясь к ее рассказу.
— Я мучаю Джона, — с тяжестью в голосе сказала Эми. — Я знаю как нравлюсь ему и как он хочет….
— Но? — поддерживал ее мужчина.
— Но не решаюсь.
— Из-за Райли?
— Из-за всего, — близняшка села в пол оборота.
— Ты сама-то, чего хочешь? — продолжал Грин.
Рыжеволосая собиралась ответить, но не решилась. А Перси ее ответ был не нужен, он и без того все это знал. Мужчина задал этот вопрос для нее, чтоб она ответила сама себе.
— То, чего я хочу пугает меня.
— Ты думаешь, что не заслуживаешь счастья, — разъяснял он. — Боишься показать ему свои чувства, считаешь что навредишь ему. Но Джон именно тот человек, что тебе нужен.
Сазерленд и понять не успела, как Перси уже оказался напротив нее, как держит ее за плечи и всматривается в ее лицо.
Все окружающее пространство темнело. Впереди были лишь его синие глаза и голос. Было так спокойно и тепло. Эми не думала о том, что происходит. Она просто слушала тихий голос Перси, что завораживал. Будто и не было всего этого, и она не в доме Грина, а вне времени и пространства. А голос Перси будто не исходил от него самого, а это говорила сама вселенная.
— Эмили… страха нет. Боли нет. Ты счастлива и спокойна. Тебе не о чем волноваться. Все хорошо. Ты уверена в себе и собрана. Расслабься пожалуйста, все твои фобии надуманы. Ты можешь все. У Райли нет над тобой власти.
Он делал длинные паузы между фразами.
Сазерленд послушно сидела и слушала его слова, погруженная в гипноз. Нет, Перси не излечивал людские души таким путем, не избавлял их от страданий и не решал проблемы по щелчку пальца. Он не был волшебником и не в его силах с легкостью устранить те раны в душе девушки. Но он мог дать ей установку, что помогла бы в будущем. Его слова осядут в ее подсознании и пригодятся в ответственный момент.
— Не поддавайся страхам и будь уверена в своем решении и в человеке рядом с тобой, — заверил ее голос. — Сейчас я уберу руки с твоих плеч, а ты постарайся вспомнить какой сегодня день и число.
Грин потихоньку отпустил Эмили, все так же ей улыбаясь.
— Я… — озадачено посмотрела она на хозяина дома. — Прости я потеряла нить диалога.
— Да ничего, — отмахнулся мужчина в своей манере. — У тебя просто закружилась голова.
— Кажется мы говорили о Джоне, — пыталась она вспомнить.
— Да, ты говорила, как он тебе нравится, — приврал мужчина. — И что Вы теперь вместе.