Гадкое и мерзкое чувство вины перед «ним», просто рвало ее душу на куски. Это она во всем виновата. Этой ей расхлебывать и нет ей прощения, сколько не стой со свечкой в церкви.
Неприятная боль от потянутых волос у виска, вернула Эмили к реальности. Та даже и не сразу сообразила, что происходит.
— Ох, простите, — засуетилась девушка рядом с ней. — Он такой любознательный.
Сазерленд встретилась взглядом с малышом, что сидел на руках своей мамы и смотрел на нее своим забавным, изучающим взглядом.
Слова в горле рыжеволосой просто застряли.
Они смотрели друг на друга, как влюбленные, чьи сердца пронзила стрела Купидона.
Мальчику было от силы пол годика. Он был таким милым, как маленький ангелочек с большими синими глазами.
Его мать все время что-то щебетала ему. Она была моложе Сазерленд, да и в целом очень молода для матери. Оба были довольно скромно одеты, а ее обувь говорила о том, что служит ей уже не один год.
Но в ее глазах было столько нежности и любви, что Эми была уверена, ей плевать на туфли, одежду и прочие блага, когда она так погружена в заботы о сыне.
— Ничего, — улыбнулась Эми.
— Мы к педиатру, — продолжила разговор незнакомка. — Просто возле Вас место освободилось.
Рыжеволосая улыбнулась, опустив голову. Она не хотела чтоб посторонние видели ее слез.
Малыш вновь и вновь пытался ухватиться за локоны Эмили, что торчали из-под пальто.
— Вы ему определенно понравились, — шутила молоденькая мамочка. — Оскар, ну что же? Ну кто так проявляет внимание, эх, несносный ты мальчишка.
Сазерленд будто ударило током, она уставилась на малыша и его мать. О чем та лепетала сыну, девушка не слышала, будто пребывая в вакууме.
В голове билась птицей в клетке мысль «что я здесь делаю?».
Так было нельзя.
Эмили часто задышала. В ее памяти стали всплывать ужасные воспоминания о том, как она узнала о беременности от брата, как оба боялись этого. Затем мозг сжалился над ней и выудил момент, когда Джулия носила их сестру, затем, как Скай появилась на свет, как девушка впервые взяла ее на руки.
Близняшка уже была готова сорваться места и бежать, куда глаза глядят, когда сидящая справа женщина, указала на то, что подошла ее очередь.
Сазерленд встала, взглянула вслед уходящей девушке с младенцем, и перешагнула порог кабинета врача.
Джон не соблюдал абсолютно никакие правила движения, ему было откровенно плевать. Мужчину сейчас охватывали гнев, паника, ужас и страх. Он не хотел верить, что Эмили добровольно убьет их ребенка. Козырька трясло и лихорадило, он не мог связно мыслить и даже не представлял, что будет говорить ей.
То недалекое расстояние до больницы, мужчине казалось, что по времени как до луны.
Шелби резко остановил машину прямо на дороге, выбегая из салона. Ему было плевать, что он ее не закрыл и ее могут угнать, что ему что-то кричит охранник, что его дорогие ботинки утопают в траве мокрого газона.
Впереди была только цель и время, что сейчас было его врагом.
«Только бы успеть» пульсировало в мозгу козырька.
Мужчина вихрем влетел в здание. Его воображение рисовало ужасающую картину, как их малыша прямо внутри живота Эмили сейчас проткнет холодный, железный, медицинский инструмент. Как этот комочек сжимается и прячется, ища спасение. Как бездушный врач изымет этого маленького человечка из ее лона, оборвав его жизнь.
Такого допустить он не мог.
Гангстер тряс медсестру за плечи, пытаясь выяснить какой врач принимает Сазерленд. Та с перепугу ничего не могла ответить. Но на помощь пришел один из его людей, что следовал за Джоном от самого офиса. Мужчина дал денег женщине постарше и опытнее, и та любезно выдала информацию, что должна быть конфиденциальной.
Шелби летел по лестнице на четвертый этаж, ощущая свою беспомощность перед временем и расстоянием.
В лестничном пролете между третьим и четвертым этажом, врачи спускали пациента в бессознательном состоянии, чем заняли весь проход.
Цыган нервничал и не знал как теперь ему туда попасть, потому что, судя по их действиям, это надолго.
— Джон, — позвал его один из «острых козырьков». — В туалете можно через окно попасть к пожарной лестнице, а оттуда вверх и по карнизу в нужный кабинет.
Не раздумывая ни секунды, Шелби рванул в уборную, следуя плану.
Его тело было максимально напряжено, ноги временами соскальзывали с поверхности карниза, а пальцы крепко держались за выступы. Медленно, но уверенно, он приближался к нужному окну.
А внизу уже толпились зеваки и пара полицейских.
Сидя на кушетке, Эмили тряслась от мелкой дрожи, что никак не унималась. Девушка чувствовала себя грязной и униженной. Она уже подготовлена медсестрами к процедуре, оставалось лишь собрать волосы. Дрожащие пальцы отказывались слушаться, из-за чего она уже несколько раз пыталась привести себя в порядок.
Вошедшим врачом оказался тот самый мистер Аркет, что проводил их с Амандой осмотр и следил за ее беременностью.
— Мисс Сазерленд, — обратился он к пациентке. — Признаюсь, неожиданная встреча. Не ожидал Вас увидеть на данной процедуре.
Близняшка смотрела в пол, не смея поднимать стыдливый взгляд.
— Я уверен, произошла чудовищная ошибка, — бубнил мужчина, поправляя очки, глядя в медицинскую карту.
— Нет, — качнула головой она. — Все правильно.
В ее голосе звучала горечь отчаяния.
Аркет тяжело вздохнул, отпустив улыбку с лица. Мужчина положил карту на стол и снял очки. Он не притронулся ни к инструментам, что угрожающе лежали рядом с кушеткой, ни к пациентке, ни к перчаткам.
— Давайте начнем уже, — тихо предложила зеленоглазая.
— Вы так спешите, потому что боитесь передумать, — констатировал доктор.
— Нет, я не передумаю, — огрызнулась она, в собственную защиту.
Мужчина присел рядом с ней на кушетку, что нарушало субординацию.
— Эмили, — позвал ее врач. — Я проработал в больницах очень много лет, даже во Франции бывал.
Его сморщенная и большая рука, коснулась ее пальцев, установив между ними некий контакт.
— За всю мою карьеру, — продолжал Аркет. — Я такого навидался, что и в кошмарном сне не приснится. — Было и хорошее и не очень, я видел так много девочек, девушек и женщин. У всех них были разные обстоятельства, проблемы и ситуации. Но всех Вас, объединяет одно.
— Что? — спросила она, наконец подняв на него свой взгляд.
Ее глаза были сердитыми и полны слез.
— Ваш взгляд, — тепло ответил доктор. — Я понял, что ты носишь дитя, как только Вы с Амандой перешагнули порог моего кабинета. Это всегда видно в Ваших глазах, даже когда Вы сами еще не в курсе.
— И что же Вы увидели во мне?
— Страх и волнение, смешанное со счастьем, — ответил мужчина, устало потерев переносицу.
— Мистер Аркет, — попыталась она быть строже. — Вы говорите это, чтоб отговорить меня? В надежде, что я изменю свое решение?
— А Вы измените, — улыбнулся мужчина. — Все те дамы в очереди с Вами. Вы и представить не можете, на что они готовы ради своих детей, ради того чтоб суметь их зачать. А ты так легко и просто расстаешься с этим шансом. Некоторые из них, готовы предложить тебе все на свете, лишь бы ты отдала эту возможность им.
Сазерленд упустила слезы, издав тихий и слабый стон. Девушка положила ладонь на грудь, пытаясь успокоить накатывающую истерику. Близняшка и до этого сомневалась в правильности своего решения, а все эти знаки на ее пути…. Этот милый малыш по имени Оскар, слова врача… все это уговорило ее посмотреть на ситуацию с другой стороны.
Девушке захотелось покинуть это место прямо сейчас и оказаться в своей комнате, завернувшись в одеяло.
Если высшие силы существуют, то так они дают ей знаки.
— Если там есть кто-то, — беззвучно шевелила губами близняшка, уставившись в потолок. — Дай мне знак, ибо я не знаю что мне делать.