— Держи, — рыжеволосая протянула пистолет Норману. — На всякий случай.
Эми держалась из последних сил, пока они не отъехали на несколько километров. Затем она стала сбавлять скорость, так как понимала, что с трудом различает дорогу.
— Хватит, — указал доктор.
Он вышел из машины и вытащил полубессознательную Эмили. Мужчина уложил ее на заднее сиденье, головой на колени Мии. Та укрывала ее своим кардиганом. Пальцы девушки перебирали медные пряди, роняя на них слезы.
— Нужно поторопиться, — сам себе указывал Флоу.
— Они будут искать нас, — отчаянно шептала Миа. — Ей нужна медицинская помощь.
— Я знаю, — кивнул Норман. — Поедем в одно мало кому известное место. К моему… другу.
Эмили проснулась. Не от боли, не от волнения, а просто потому что выспалась. Она оглядела незнакомое ей место. Комната была очень милой и небольшой. Девушка поднялась на локтях, осматривая себя. На ней были чистые вещи, белье и раны на теле забинтованы.
Она с ужасом вспомнила события прошлой ночи и подскочила как ошпаренная.
Нервными руками Сазерленд поднимала подол сорочки, хватаясь за живот.
— Малыш, — хрипела она. — Мой малыш. Ты здесь? Ты со мной, мое сокровище?
Отчаяние захлестывало близняшку с головой. В воображении было лицо Джона, искаженное гримасой боли и скорби. Ей было невыносимо от одной мысли, что она не сдержала слово, не уберегла их ребенка.
— Он здесь, — улыбнулся вошедший в комнату мужчина. — Он с тобой.
Незнакомец улыбался, будто ждал этой встречи.
— Кто Вы? — насторожилась Эмили.
— Я Оуэн, — протянул руку мужчина.
— Эмили, — недоверчиво пожала она в ответ.
— Рад знакомству, Эмили, — продолжал он. — Пойдем завтракать, Норман и Миа ожидают тебя.
Сазерленд наконец с облегчением выдохнула. Она все еще не помнила, как оказалась здесь и что это за место, но была рада новости о беглецах.
Оуэн любезно подал девушке вязаную кофту, та мгновенно вспомнила о Лорне. На губах Эмили блеснула ностальгическая улыбка. Как только она разберется со всеми проблемами, то обязательно навестит ее.
— Пойдем завтракать котенок, — шепнула она животу. — И нам надо собираться, папочка дома ждет.
====== Обреченный герой ======
Комментарий к Обреченный герой Приятного Вам прочтения, мои сладкие печеньки!
Наслаждайтесь новой главой, а я буду для Вас стараться!
Лучики теплого, весеннего солнца пробивались сквозь тучки. Желтыми стрелами, они пронизывали молодую листву, рассеивая свет в комнате.
Кабинет в новом доме Райли, стал штабом Шелби. Здесь они собирались для планирования поисков Эмили и решения всех сопутствующих вопросов.
Здесь проводил все свое время Джон, как если бы его присутствие ускорило бы ее поиск.
Цыган уже сбился со счета, сколько дней они здесь, какое число и день недели.
Козырек собирал оружие, отсчитывая патроны. Его взгляд был направлен куда-то в окно. Может он смотрел, как световые блики отражаются от поверхности стекла, а может в горизонт… ожидая вдалеке такую хрупкую и знакомую фигурку.
Тишину, в которой он пребывал, изредка нарушали лишь тиканье часов и щелчки затворов в оружии. Но самым громким был звук открывшейся двери, на пороге которой появился Грин.
Мужчина прошел к столу, положив на него какой-то лист. Он как обычно поприветствовала Джона, перекинувшись парой обыденных фраз.
Шелби был не особо разговорчивым, как и весь предыдущий месяц. Он бегло глянул на бумагу, ожидая что там будет что-то, касаемо их сотрудничества.
Ошибся.
Козырек отложил свое занятие и присел за стол, взяв документ в руки. Голубые глаза бегали по строчкам договора, составленного Персивалем. Изредка он поглядывал на собеседника, что не вступал с ним в зрительный контакт.
Глаза Перси были опущены, а поднимались лишь чтоб взглянуть в окно.
Шелби молча отложил документ, нервно покусывая большой палец.
— И что это? — наконец спросил он.
— Впиши любую сумму, — ответил Грин.
— Я не понимаю… — пытался разобраться козырек.
— Джон, все просто, — наконец соединил их взгляды психиатр. — Это чек. И ты волен вписать туда абсолютно любую сумму, которую пожелаешь.
— И что же я продаю? — деловито вопрошал он.
— Любая твоя цена, в обмен на Райли, — ответил Грин.
Джон округлил глаза и поднял брови вверх в удивлении.
— Я должен продать тебе Райли?
Персиваль вновь опустил взгляд, нервно теребя пальцы. Не любил он все эти разговоры о прошлом, но понимал, что от этого не сбежать.
— Любая цена Джон, — напомнил мужчина.
— И зачем тебе это? — скрестил руки на груди гангстер.
Грин тяжело вздохнул, пряча взгляд. Он чувствовал себя уязвимым и обезоруженным.
— Хочу мира во всем мире, — поджал он губы в вымученной улыбке.
— Думаешь он отблагодарит тебя? — подстегивал Джон. — Будет благодарен за спасение шкуры?
— Это не для меня, — оборвал его Грин. — Хочу сохранить их семью, хочу спасти память о чете Сазерлендов, хочу чтоб их с Амандой ребенок рос в нормальной и полной семье.
Его слова о детях смягчили нрав Джона. Мужчина отвел пронзительный взгляд голубых глаз. Он опять погрузился в мысли о своем ребенке…
— Думаешь Аманда простит ему это все? — задал резонный вопрос цыган.
— Да, — не задумываясь ответил психиатр. — Она любит его… как и я.
— Что тебе от всего этого?
Персиваль печально усмехнулся, не пытаясь скрыть горечи во взгляде.
— Как всегда, — выдохнул он. — Ничего.
Шелби чувствовал жалость и сострадание. Он понимал его, и сам отлично знал, что такое безусловная любовь. Джон заплатил бы любую цену, лишь бы вернуть свою женщину.
— Я понял, — кивну гангстер.
Джон порвал составленный Грином договор.
— Цену за все это заплатит Райли, — предложил цыган. — Я отпущу его, он будет жить… с Амандой или без, это уже не мое дело. Но он больше никогда не увидит Эмили.
Персиваль поднял на него изумленный взгляд. Слова и поведение Джона были слишком серьезными и уверенными, чтоб казаться шуткой.
— Когда я найду ее… — с тяжестью произнес он. — Когда она вернется ко мне… я ее увезу в Лондон. Мы переедем туда и я сам буду вести все дела там, без помощи братьев. А Райли останется жить в Бирмингеме, под вечным пристальным вниманием «острых козырьков».
Грину это предложение показалось самым идеальным вариантом развития событий. Он точно знал, что Джон не сможет причинить такую боль любимой и убить ее брата. И это решение было самым правильным.
— Я готов предоставить Вам любой из своих домов, — предложил Перси, соглашаясь с условиями Джона.
Мужчины пожали друг другу руки, в знак скрепления их союза.
— Забирай Райли прямо сейчас и увози в Бирмингем, — указал Шелби. — Не хочу чтоб он был здесь, когда я найду мою девочку. Он не заслуживает видеть ее.
— Ты поступаешь очень благородно.
— Это только ради Эмили, — пояснил мужчина причину такого поступка. — Она не простит мне….
— Спасибо, — подытожил Перси.
— Иди, — махнул рукой Джон. — Пока я не передумал.
Оставшись один на один со своими мыслями, после этого разговора. Джон думал о том, что любовь сделала его уязвимым. Он будет выглядеть слабым и глупым, чтобы не расстраивать Эмили, будет прогибаться под условия, лишь бы все было ей во благо, будет соглашаться с тем, чем не хочет, только бы она была довольна. Но взамен не просит ничего. И это удивительно.
Райли стоял на пороге дома, где теперь жила Аманда. Он смотрел в пол, не решаясь постучать, как и обернуться.
На подъездной дорожке стоял автомобиль Грина. Персиваль смотрел на Райли, ожидая когда тот наконец войдет.
Доброта Перси в большей мере спасала всю ситуацию. Он был субстанцией, что удерживала их всех в рамках. Психиатр не получал абсолютно никакой выгоды от собственных действий, руководствуясь лишь альтруизмом.