Ее так сильно манил его аромат. Близняшка наслаждалась каждым кусочком сочного фрукта.
— Нравятся яблоки из моего сада? — улыбался Оуэн.
— Ему нравятся, — указывала Сазерленд на живот. — Я к ним равнодушна.
— Знакомо, — улыбнулась Миа.
— Так и что ты решила? — подытоживал Норман.
Девушка взглянула на рыжеволосую, затем ухмыльнулась.
— В Ирландию, так в Ирландию, — махнула она рукой.
— Отлично, — хлопнул в ладоши мужчина. — Тогда я сегодня поменяю номера на обеих авто, и ночью можно будет покинуть это место.
— Погоди, — остановил его Оуэн. — Мы уедем втроем, а Эми надо как-то добраться до Бирмингема.
— Сяду за руль и поеду, — хмурила она брови очевидному ответу.
— Эми, — мужчина взял ее за руки. — Ты еще слишком слаба. Любой стресс, любая неосторожность, даже банальная усталость могут стать роковыми.
— Если бы нас всех не разыскивали эти ублюдки, ты могла бы добраться до телефона и сообщить семье где находишься, — предполагала Миа.
— Ничего со мной не случится, — уверенно ответила Сазерленд. — Любимому сюрприз сделаю.
— Ты не боишься? — спросил Норман. — Там работали серьезные люди и не дай Бог им добраться до нас.
— Нет, — хищно улыбнулась Сазерленд.
Девушка только представила, что будет, когда Джон узнает где и при каких обстоятельствах ее держали. Он камня на камне от этого места не оставит.
Сидя здесь, вдали от города, не имея средств связи и любых источников информации. Они даже не догадывались о том, что Шелби уже стерли это место с лица земли. Нет больше закрытой клиники, как и персонала, как и всего, что было с ней связано.
Единственной памятью об этом месте, остался блокнот с рисунками Эмили и окровавленная простынь.
Переодетая в мужскую одежду, Сазерленд прятала волосы под пальто. Девушка мысленно прощалась с местом, что спасло жизнь ей и ее ребенку. А впереди было прощание с людьми, что выручили ее в такой сложный момент.
— Я буду всегда Вам благодарна, — еле сдерживала эмоции Эмили.
— Не скупись на слезы, — подтрунивал Норман.- Говорю как психиатр.
— От одного я уже такое слышала, — улыбнулась Сазерленд.
— Я буду очень по тебе скучать, — ревела Миа, обнимая подругу.
— Ну скучать Вам скоро не придется, — пыталась шутить близняшка, указывая на ее положение и дела в целом.
— Обещай писать, — обнимал ее Оуэн.
— Обещаю, — кивнула рыжеволосая.
— Эмили, — тревожился он. — Если вдруг станет плохо, любой малейший намек на плохое самочувствие. Сразу съезжай на обочину и прими лекарства, что я тебе дал.
— Я поняла, — кивнула она.
— Идите все сюда, — указал Норман.
Мужчина сгребал всех в общие объятия. Утирая слезы, приходилось прощаться и двигаться дальше.
Сазерленд направилась к авто, что мужчины выделили ей.
— Эмили, — окликнул ее Оуэн.
Девушка обернулась на зов.
— Там мальчик, — указал он на ее.
— Откуда знаешь? — улыбнулась она.
— Он заставляет тебя быть сильной, как мужчина, — ответил врач. — Носи ты девочку, была бы куда слабее.
— Он весь в отца, — отшутилась в ответ Сазерленд.
Она слабо слышала их голоса из-за заведенного мотора, но от услышанного ее губы растягивались в улыбке. Миа донимала Оуэна рассуждениями о том, что она родит девочку исходя из его заключения.
Продолжая улыбаться, Эмили давила на газ. Ей не терпелось скорее оказаться в Бирмингеме, в их с Джоном доме. Девушка следовала маршруту на карте, что Норман составил для нее.
Холодная и темная ночь вовсе не пугала близняшку. Она вовсе не чувствовала себя одинокой, точно зная, что с ней ее сынок.
Раньше весь ее мир умещался в близнеце. Эмили не представляла жизни без Райли, видя в нем центр вселенной. И никогда не представляла, что когда-нибудь все это изменится.
Райли так боялся, что однажды это случится и его страхи оправдались, но в куда большей степени, чем он себе представлял.
Внутри Эмили светилась маленькая жизнь, что занимала все ее мысли, деля первенство с Джоном. И брат стал занимать более незначительную нишу.
Эми плотно закрывала живот подолом пальто, грея и оберегая малыша, стараясь спрятать его.
— Скоро уже будем дома, — шептала она ему. — И примем теплую ванную, а еще сделаем тех пирожков, рецепт которых нам дал Оуэн, да?
Ей нравилось думать, будто он слышит ее и отвечает.
— Я знаю как они тебе понравились, — улыбалась Сазерленд. — Ты заставил меня много их съесть.
Девушка немного сбавляла скорость.
— Скучаешь по папе? — интересовалась Эми. — Он по тебе точно скучает. Я вот скучаю… очень сильно. И люблю его очень сильно. И тебя люблю.
Ее пальцы крепко держали руль, хотя и хотелось прикоснуться к месту, где уютно устроился ребенок. Но Эми понимала весь уровень ответственности и риски.
Не спав почти сутки, Шелби остановил машину у дома. Забыв, что такое голод и усталость, мужчина следовал к дверям. Голова была пуста от мыслей, из-за бессонницы и бесконечности переживаний. Джон позабыл о безопасности и остальных банальных для него вещах.
Открыв дверь, мужчина сразу обратил внимание на оживленные разговоры, доносящиеся из кухни. Это было редкостью в его доме. Достав из кобуры револьвер, гангстер не спеша, прошел к источнику шума.
Заглянув в дверной проем, ему открылась удивительная картина. Мэри и Джулия сидели за столом и пили чай, а Персиваль, в переднике домработницы поверх костюма, что-то готовил, рассказывая как правильно делать тесто. Дамы смеялись его комментариям и подшучивали по этому поводу.
Заметив Джона, миссис Сазерленд подскочила на месте. Женщина обнимала козырька, рассыпаясь в приветствии.
Красные глаза, бледное лицо и изнеможенный вид говорили за себя. Шелби устало улыбался им в ответ, но был не весел.
— Ты вовремя Джонни-бой, — подтрунивал Грин. — Скоро еда будет готова, от предыдущего пришлось избавиться, но Эми об этом ни слова, она черт побери старалась.
Глаза Джона округлились и заблестели, а сердце бешено заколотилось, сотрясая ребра.
— Эмили, — часто заморгав, едва смог произнести он ее имя.
— На втором этаже, — шепнула Джулия. — Только тихонечко.
Не помня как он пролетел ступеньки и миновал коридор, цыган сбросил пальто прямо на пол.
Он остановился перед дверью в комнату Скайлар. Внутреннее волнение стягивало тугой узел в животе. Козырек чувствовал себя мальчишкой на первом свидании.
Боясь разбудить их, Джон легко толкнул дверь, тихонько войдя в спальную.
Слабый свет ночника освещал комнату, одаривая ее теплотой. Игрушки девочки были разбросаны после игр, что создавало особый шарм.
Ступая осторожно, дабы не наступить на куклу или плюшевого медведя, мужчина продвинулся вглубь.
Сердце козырька замирало при виде того, как его Эмили лежит на постели, укутавшись в плед, а рядом с ней Скай.
Любимая свернулась клубком, а малышка уткнулась лицом в ее живот. Обе мирно посапывали, витая где-то в мире снов.
Шелби упустил слезы из синих глаз, не веря в происходящее. Его девочка дома. Все позади, она цела и невредима, она с ним.
Джону хотелось броситься к ней и прижать к себе. Целовать ее, вдыхать аромат волос и говорить о том, как сильно он ее любит, о том как скучал, о том, что уничтожил место, где ее держали. Что никогда и никому ее не отдаст, что теперь она в безопасности, что он увезет ее и даст ей защиту ото всех.
Все это омрачал лишь факт потери их малыша. Гангстер не смел говорить с ней об этом. Не знал как и не представлял ее реакции. Будучи взрослым мужчиной, он плакал от боли потери и безысходности. Каково было любимой, он даже боялся представить.
Стараясь не будить Эмили, цыган тихонечко; как уличный пес, пущенный на коврик у двери, прилег с краю.
Он не шевелился и лежал как каменная статуя. Джон, словно был гостем в собственном доме. Ему было неудобно и тесно, но в его голове и мысли не было уйти в свою спальную. Шелби был согласен лечь хоть на полу, лишь бы рядом с Эмили.