Эмили сидела на кровати в их спальной. Из одежды на ней было лишь белье. Девушка натягивала чулки, посматривая в окно, и прикидывая, что надеть в эту погоду. Волосы Сазерленд спускались к ее талии, щекоча кожу кончиками.
Дверь в комнату открылась и в нее вошел Джон. Мужчина был в одном лишь полотенце.
Вид любимой растягивал его губы в улыбке. В первую очередь потому, что ему просто отрадно знать, что женщина, носящая их ребенка, дома в безопасности.
Близняшка выглядела соблазнительно и дьявольски привлекательно. Шелби целовал невесту от губ к ушку, спускаясь к шее. Он стягивал с нее белье, откидывая медные волосы назад, что затрудняли его действия.
Ей было трудно отказаться и остановить его. Сазерленд откидывала голову назад, открываясь перед ним. Здравый смысл напоминал ей о том, что уже время выходить из дома, а она не то, чтобы еще не одета, а избавлена им от белья, оставшись в одних чулках.
— Котенок, — обращалась она к любимому мужчине. — Я и без того опаздываю к врачу на осмотр.
— К черту всех, — улыбался козырек, продолжая целовать ее тело.
Он спускался ниже, укладывая Эми на постель. Теперь Джон стоял перед ней на коленях.
Движения его языка были подобны танцу пламени. Оно также обжигало ее фарфоровую кожу, но только не причиняло боли.
Эмили дышала часто и прерывисто, из ее груди вырывались стоны, что так нравились Джону.
Тонкие пальцы девушки сжимали его волосы, Шелби сходил от этого с ума, зная, как ей приятны его ласки.
Эмили не стеснялась в эмоциях и тихие стоны переходили в более звонкие. Она закидывала ноги на его плечи. Козырек сжимал ее бедра пальцами, продолжая свои действия более интенсивно.
Содрогание и сокращение мышц от яркого оргазма не миновало и ее ног, которыми она сжимала лицо любимого. Но даже это не помогло заглушить ее сладкого и продолжительного стона.
Зажатый ее ногами, Шелби улыбался и прижимал губы к самому чувственному месту на ее теле.
Ее сок стекал по его губам и подбородку и Джон с наслаждением вкушал его, как если бы это был спелый персик.
— Господи, — резко выдохнула, скопившийся воздух в легких, Эмили.
— Нет малышка, — улыбался цыган. — Это всего лишь я — твой Джон.
Эмили приподнялась на локтях, прожигая взглядом его лицо. Она смотрела на него так, как на нее всегда смотрел брат; как на с собой целое и неделимое.
— Я люблю тебя, — очень серьезно произнесла Сазерленд. — Мой Джон.
Тишина и мрак ночи укрывали город, его окрестности и районы. Дом, где теперь жили Аманда и Райли был отдален от центра и располагался в тихом районе, где жили такие же семейные пары.
Сазерленд долго не мог уснуть. Теперь был его черед усмирять ночную бессонницу, как это было с козырьком.
Поворочавшись в постели, мужчина все же встал. Он посмотрел на супругу, что мирно спала. В последнее время Аманда была очень вымотана из-за рождения ребенка. Она отказывалась от помощи нянь, желая самой ухаживать за малышкой.
Мужчина подошел к кроватке, проверил дочку. Райли был вполне себе приемлемым отцом, он ухаживал и занимался ребенком. Подоткнув ей одеялко, близнец коснулся ее маленького личика, отмечая, как она похожа на Аманду, немного на него и на Скай, когда та только родилась.
Не желая будить ни одну ни вторую, Райли покинул спальную. Он как призрак брел по темным и пустым коридорам дома.
Неприкаянный и беспокойный, Сазерленд добрел до конца дома, коридор которого заканчивался большим панорамным окном.
Близнец молча смотрел в темное небо, что освещала луна. Он сравнивал это со своей жизнью. Такая же тьма была внутри него самого, а Луна — Эмили, что так же освещала этот мрак.
А теперь ее нет. Цыган отнял смысл его жизни, вырвав близняшку с основанием…., отобрав Скайлар. Его фундамент, его твердыня, центр его вселенной принадлежит чужому человеку. Его любимые девочки живут в чужом доме. И он сам в этом виноват, он допустил то, чтоб их у него отняли.
Их жизнь теперь, как разрушенный язычниками храм. Остались лишь руины и позор, к которому его привел Джон. От семьи Сазерлендов остались лишь воспоминания былого величия.
— Ненавижу, — шипел он сам себе, упуская слезы злости и отчаяния из внешних уголков глаз.
Пусть на секунду, лишь на мгновение, но в его больном воображении и правда проскользнула мысль о том, что стоило убить ее, Скай и себя.
Тогда бы они остались призраками прошлого в их проклятом особняке. ., вместе… навсегда.
— Нет, — ударил он кулаком в стену.
Сазерленд подавлял в себе эти мысли, пугаясь себя самого.
Чьи-то шаги за спиной и полное ощущение присутствия человека позади, напугали близнеца. Он резко обернулся, всматриваясь в черноту бесконечного коридора.
Райли был готов поклясться, что там, в темноте, он видел силуэт их отца, что наблюдал за его страданиями и читал его мысли… подпитывая их.
====== Незавидная роль ======
Комментарий к Незавидная роль Приятного чтения мои любимые печеньки!!!
Спасибо за ожидание!!!
Томас решил свой выходной посвятить семье. Он слишком много времени проводил за работой, даже несмотря на то, что работал в основном из дома.
Мужчина сидел с сыном на ковре в детской и собирал железную дорогу для Чарли. Малыш пытался помочь, но лишь больше мешал. Гангстер все подшучивал по этому поводу, отмечая, как тот похож на свою мать.
Чарли был копией Грейс, как внешностью, так и характером. Мальчику хотелось скорее пустить поезда, наблюдать за тем, как они поедут. А собирать и строить вовсе не было желания. В силу возраста это занятие ему казалось до невозможности скучным.
Чарли был еще мал и не доставал до окна. Ему приходилось вставать на носочки, держась пальчиками за подоконник, чтобы разглядеть, что происходит в саду.
Томас был так погружен в закрепление деталей, что не сразу обратил внимание на лепетание сына о маме.
Обернувшись, он увидел как Чарли увлеченно смотрит в окно, играя пальчиками по стеклу.
Отложив строительство железной дороги, гангстер поспешил к сыну. Мужчина подхватил его на руки, устремив взгляд в окно. Он видел, как его жена в компании их дворецкого опять усовершенствует бронзовое дерево.
— Пойдем посмотрим, что там наша мама делает, — предложил Томас.
Прогуливаясь по саду в компании сына, Шелби добрался до места назначения.
Грейс уже замучила дворецкого, но тот терпеливо делал все положенное, пока хозяйка дома меняла предпочтения.
— Дождалась своего, — подшучивал Томми.
— Наконец-то я делаю это законно, — засмеялась Грейс.
Чарли крутился у основания дерева, переворачивая инструменты дворецкого. Мальчик пытался дотянуться хотя бы до одного из яблок, но в силу роста не мог.
— На самом видном месте повесила, — констатировал мужчина.
— Да, — засмеялась блондинка.
Козырек присел на скамейку рядом с ней. Томас положил ладонь на ее шею сзади и притянул к себе. Его губы погружались в светлые волосы любимой женщины, умиротворяя ту.
— Твоя шутка оказалась пророческой, — шептал Томас.
— Какая? — мурлыкала Грейс в ответ.
— Запамятовала? — улыбнулся Шелби. — Ты пошутила, что Джон встретит женщину и та станет для него центром мира.
Грейс тихонько засмеялась, вспоминая тот момент.
— Помню, — кивнула блондинка. — И это была вовсе не шутка, я просто желала ему этого.
— Сбылось твое пожелание, — задумался Шелби. — Ты не представляешь что Джон делал, чтоб найти ее.
— А ты бы на его месте поступил бы иначе?
— Точно так же бы поступил, — не раздумывая ответил глава семьи.
Голубые глаза мужчины наблюдали за сыном, находя в нем сходство с собой.
— Джон уже почти отец, — напомнила Грейс, поправляя на мальчике свитерок.
— Он так взволнован по этому поводу, — откровенничал Томми. — После потери Марты… он слишком долго не мог вернуться к нормальной жизни. Трясется над Эмили, как над фарфоровой.