Шелби выпроводил Аманду и стоявшего все это время в дверях Персиваля.
Козырек обернулся, на выходе из дверей:
— Пять минут Эми и мы едем домой.
Голос его звучал устало, но уверенно.
Близняшка присела рядом с братом.
Она гладила его волосы, лицо и плечи. Девушка отпустила все обиды и злость. К черту катились все их раздоры и прошлые распри.
— Я невероятно счастлива собственному промаху и тому, что ты выжил, — улыбнулась сестра. — Теперь все будет хорошо. Я уезжаю с Джоном в Лондон и мы заберем с собой маму и Скай. Верю, что мое отсутствие пойдет тебе на пользу. Люби и береги свою семью. Аманда и Анна нуждаются в твоей защите. Прошу, береги их, как берег меня.
Эмили склонилась ближе к брату.
— Я не держу на тебя зла, и за все тебя прощаю, — близняшка поцеловала брата в лоб. — Храни тебя Бог, Райли.
— Мы ведь будем видеться? — волновалась Аманда.
— Конечно, — отвечала рыжеволосая.
— Мы всегда будем рады тебе и твоему ребенку в нашем доме, — вклинился Джон.
Мужчина то и дело, поправлял на жене пальто, волнуясь, что той прохладно.
— Я буду звонить Вам каждую неделю, — грозила пальцем Уистлер.
— Договорились, — кивала Эми.
Аманда обняла на прощание их обоих.
Прощаться всегда грустно, особенно пережив подобное.
Меланхолия буквально витала в воздухе. И Джон ощущал настроение любимой жены.
Мужчина крепче прижимал Эмили к себе, давая ей ощущения покоя и защиты. Гангстер знал, что она нуждается в его поддержке, как никогда.
— Я так благодарна тебе, — обратилась она к мужу.
— Я просто не смог бы.
— Не смог?
— Не знал бы, как потом смотреть тебе в глаза, — пояснил Шелби.
— Спасибо, что сохранил ему жизнь, не смотря ни на что.
— Это только ради тебя и Скай.
— Я знаю, — кивнула рыжеволосая. — Спасибо от нас обеих.
— Все ради моих девочек, — тепло улыбнулся Джон.
Близняшка покрепче прижалась к любимому. Им пора домой, успокаивать Джулию и Скай и собирать вещи. Впереди так много дел и забот.
Примерно раз в неделю Джон приезжал в Бирмингем, чтобы лично предоставить отчет о делах в Лондоне братьям. Те, всегда были рады его видеть.
Артур каждый раз напоминал о том, что посещает его пустой дом, о визитах к Райли и о том, что их люди и врачи дежурят там по очереди круглыми сутками. Рассказывал об Аманде и Анне, о своей жене и Билли, о косяках Майкла, которые Полли перекрывает. О многом он любил болтать. Старший из Шелби скучал по брату больше остальных, как ему казалось.
Томасу же любопытно было узнать, как Джон устроил там свою жизнь и что у них нового. Как у них с Эмили все поменялось с появлением ребенка.
Козырек очень любил эти разговоры. Он с упоением рассказывал, какое это счастье — быть отцом. Козырек мог часами рассказывать о своем сыне Оливере, о том, как он на него похож и подобное.
Томас отмечал для себя, что давно не видел Джона живее, чем сейчас. Это видел и Артур. Оба были счастливы знать, что их брат счастлив и наконец нашел себя в жизни.
Ада и Полли все ждали, когда же он им покажет малыша. Но гангстер считал, что тот пока слишком мал. Познакомит сына с родственниками, когда тот подрастет и окрепнет.
Одна лишь Грейс никогда не задавала лишних вопросов, не настаивала ни на чем и не торопила Джона. Она лишь удивлялась тому, как поменялся ее деверь, с появлением Эмили Сазерленд в его жизни. Она вернула ему самого себя, каким он был до трагедии с Мартой. Удивительные вещи творит с людьми любовь. Прекрасно удивительные.
Томасу и не надо было спрашивать, о чем жена думает. Он понимал это без слов, читая в ее глазах, когда взгляд ее был направлен на Джона.
Гангстер улыбался, наблюдая за всей семьей, что сейчас получала приглашение от младшего брата к нему в Лондон.
Осознав многое и переосмыслив собственные взгляды на жизнь, Шелби давал оценку своим действиям. Лет пять назад, он убил бы Райли не задумываясь.
«Бог создал людей сильными и слабыми. Сэмюэл Кольт сделал их равными».
Будь он своей прошлой версией до появления Эми в его жизни, он бы прострели голову Райли, не мешкая ни секунды. Она поменяла его отношение ко всему. Козырек сохранил Сазерленду жизнь ради нее, несмотря на его угрозы и попытки навредить Скай и Эми.
Джон просто понимал, что Райли часть Эмили и всегда им будет. Гангстер не в силах это поменять.
Психическое состояние близнеца, лишь усугубляло положение. И сестра его жалела, растапливая сердце Джона.
Думая об этом всем, он считал своим долгом навестить ту, о которой совсем позабыл.
Стыдливо натягивая козырек восьмиклинки на глаза, цыган петлял среди могил, вспоминая куда идти.
Мужчина давно здесь не был и слабо помнил искомое место, но все же нашел его.
Он всегда считал глупым все эти разговоры с усопшими. Марта умерла и очень вряд ли услышит его.
Козырек присел на одно колено. Он убрал увядшие цветы, заменив их свежими.
И пусть губы его не шевелились. В мыслях, он рассказывал ей о своей жизни, о семье, о том, что стал отцом, просил прощение, что не приходил все это время. Обещал заезжать чаще по возможности. В глубине души испытывал стыд и чувствовал себя предателем, но здравый смысл подсказывал, что он все делает правильно. Он просто живет дальше, наконец отпустив Марту. Шелби протер платком изображение ее лица на надгробии, в надежде, что и она его простила и отпустила.
В новом городе, в новом доме Джону служили все старые и проверенные временем люди. Садовника и экономку Мэри, он перевез вместе с ними. Они много лет служили ему верой и правдой и Шелби не хотел с ними расставаться. Из новичков был только Тень, но он смог заслужить его доверие. На его счет козырек не беспокоился и спокойно оставлял наемника за старшего, когда отсутствовал дома.
Цыган всегда был равнодушен к Лондону. Но теперь, когда здесь жила его семья, он радовался каждому своему приезду. Гангстер спешил в место, которое теперь стало для него родным. Мужчина готов называть любую точку на карте домом, если там Эмили с Оливером.
До рассвета еще слишком долго, ночь темна и глубока. Поэтому Джон, подобно вору, крадется в собственном особняке, не желая разбудить ни прислугу, ни членов семьи.
Заметив слабый свет в одной из комнат на первом этаже, он с любопытством заглянул туда.
Глаза привыкли к темноте и он без труда мог видеть происходящее. Его губ коснулась легкая ухмылка.
— Когда-то я ехал сюда, чтоб развязать с тобой войну, — шептал гангстер сам себе. — А теперь ты почти, что живешь в моем доме.
Персиваль скрутился клубком на диване, укрывшись пледом. Психиатр проводил много времени в особняке Шелби, прорабатывая терапию с Джулией, касаясь ее зависимости. И со Скайлар, после случившегося. Мужчина и правда, почти что жил здесь.
Джон отвел для Джулии и Скай целое крыло, и тем не менее, они все равно продолжали собираться именно здесь.
Шелби не обделил вниманием и девочку. Он осторожно заглянул в ее спальную, убедившись, что с ней все в порядке.
Мужчина убрал книгу, что лежала на животе малышки. Скай уснула вместе с ней. Он заботливо поправил одеяло и погасил ночник.
— Спи сладко, — шепнул он ей.
С появлением Сазерленд, его жизнь окрасилась множеством красок. Девушка пришла не одна, а привела с собой столько людей, что Джон не чувствовал себя одиноким никогда и нигде.
Поднявшись в их спальную, Шелби не обнаружил жены. Хотел уже было искать ее, но отвлекся на звуки из кроватки сына. Оливер ворочался и кряхтел. Родительский инстинкт брал верх над всеми действиями и мыслями.
Козырек взял малыша на руки, успокаивая его.
— Ну все сынок, — шептал он ребенку, укачивая. — Все хорошо, папочка рядом.
Выполнив отцовскую обязанность, мужчина положил сына в кроватку, завернув одеялком. Он еще несколько минут любовался спящим младенцем, подмечая, как сильно он на него похож, так ему казалось во всяком случае.
Звук льющейся воды из ванной привлек его внимание, как раз к тому моменту, когда Оливер уже уснул.