Повинуясь моему приглашающему жесту, дроу осторожно присел на стул напротив и недоверчиво глянул на меня из-под длинной чёлки.
- А вы точно хранительница Нашкара?
Почему-то мне стало смешно.
- А что, не похожа?
- Не очень, если честно.
Хм… а он милый. Конечно, сидя у стола в длинном халате Зармида поверх кружевной сорочки, выглядеть хоть сколько-нибудь солидно проблематично, но честный ответ наводит на определённые мысли.
- Слушай, а сам-то ты кто? – спросила я, рассеянно отметив про себя, что этот Габриэль чем-то неуловимо напоминает Серта. Вот только чем?
Так и не найдя ответа, я отхлебнула глоток ткила, который теперь регулярно проверяла на наличие сомнительных добавок, и задумчиво уставилась на смущённо мнущегося парня.Несмотря на внешность вполне зрелого мужчины, чувствовалось в нём какое-то бесшабашное упрямство, свойственное только мои ровесникам.
- Да ладно тебе. Не тушуйся. Лучше скажи, что в замке таруханов делаешь, – сунув Габриэлю булку, подбодрила. - И давай на "ты".
Дроу кивнул, весело ухмыльнулся и с аппетитом впился в ароматную сдобу ровными белыми зубами.
- Вообще-то я сюда приехал, чтобы принять участие в поисках Нашкара.
- Ух ты! Ещё один принц нарисовался! – восхитилась я. – Или ты не принц, и поэтому не подошёл?
Что-то сокровенно-горестное мелькнуло в его глазах и тут же сгинуло, оставив вместо себя нарочитую небрежность:
- Тут не в происхождении дело. В пророчестве говорилось: «кровные дети правителей, числом не менее четырех». Я кровный сын повелителя дроу, хоть и незаконнорождённый. Здесь проблем не возникло, но оказалось, все четыре места в отряде заняты. Хартад, единственный из нас, кто худо-бедно владеет древней магией, мог активировать Путеводный луч[1]. К тому же он с дедом переводил пророчество. На присутствии в отряде Варука настаивали орки, которым принадлежит артефакт. Сератаниралиэль - представитель эльфов, которые вели переговоры с орками, а Бвер…
- Вот–вот! Именно присутствие этого рыжего мне непонятно. С остальными всё ясно, но нафига взяли Бвера? Я тебе зуб даю, ему исполнение пророчества - как кость в горле.
- Да это с самого начала понятно было, но отказать гномам равнозначно началу войны с ними.
- Но почему? Вряд ли им до такой степени нужно было мифическое сокровище. В конце концов, наверняка и своих драгоценностей навалом.
- Ты права. Когда меня арестовали и заперли здесь, чтобы помешать отправиться в поход за Нашкаром самостоятельно, времени обдумать сложившуюся ситуацию в свете сказанного Хартадом было предостаточно.
- Погодь! – чуть не подавившись завтраком, вмешалась я. – Как это, тебя арестовали? Кто? Ты же вроде вне юрисдикции Харрута? Или успел тут натворить чего? С Дирнутом повздорил?
Глянув на моё вытянувшееся от непонимания лицо, Габриэль рассмеялся, а я в этот момент представляла себе, что сделает лично со мной невменяемый тарухан в отсутствие искателей, если он сына правителя дроу арестовал!
Мама! Как-то мне не хорошо совсем… Даже моя фантазия пасовала перед нарисовавшейся перспективой. Впрочем, не долго. Фантазия очухалась значительно раньше, чем мозг, и бодренько выдала видение:Дирнут в белой маске и фартуке с пилой в руках, задумчиво рассматривает моё спящее тельце на кровати. За спиной у тарухана счастливая Слерана с огромным подносом различных инструментов. Молотков там, клещей, напильников... Даже кусок бормашины сюда затесался. И лицо у служанки красное такое… Видно, инструмент тяжеленький. Как бы не надорвалась, бедненькая!
Немного ошалев от нарисованной болезненным воображением картинки, я жалобно глянула на Габриэля. Судя по всему, дроу трактовал мой взгляд не совсем верно.
- Не переживай так. Ничего страшного, – отозвался брюнет, всё ещё смеясь. – Ну, посидел несколько недель взаперти, зато многое понял. Неприятно, но Хартадпоступил правильно, раз ты и Нашкар здесь.
- Хартад? – изумилась я. - Так это он тебя? Не могу поверить...
Габриэль кивнул:
- У него не было выбора. Он очень ответственно относится к долгу перед своим народом и Шайдаром. Несмотря то, что мне пришлось проторчать в своей комнате больше трёх недель, я на него не в обиде. Вообще, Хартад – отличный друг, хоть и не склонен к сантиментам.