Как же быстро они стали для меня бесконечно дороги и незаменимы. Вдумчивый и немного скрытный Варук прочно занял место старшего брата, искренне любящего и любимого. Любознательный эльф ассоциировался то ли с верным другом, то ли с младшим братом или племянником. Фиг его знает. Главное, в обиду его никому не дам. Алька… Тут вообще непонятно. Но ясно одно - она неотъемлемая часть меня и моего мира одновременно. Ну а в целом, все они - странная, сумасшедшая, но бесконечно любимая семья, о которой еще несколько недель назад я могла только мечтать.
Когда на крыльцо чинно выплыли Габриэль с Наридой, шальная от радости я висела на мощной Алькиной шее, болтая ногами и треща без умолку. Нехотя отцепившись от Шаксус Джера, я махнула им рукой, приглашая присоединиться к нашей тёплой компании.
Серт с Варуком при виде этой парочки тревожно переглянулись и с каким-то смутным беспокойством внимательно посмотрели на меня. Переутомились ребята, наверное. Или боятся, что я в присутствии этой в прямом смысле нечеловеческой красоты комплексовать начну? А вот фигушки! Я хоть и не Мерлин Монро, но тоже вполне комильфо. Назло всем китайцам заморачиваться по поводу внешности не собираюсь абсолютно.
Улыбаясь от счастья, я наблюдала за медленно приближающимися Габриэлем и Наридой. Красивая пара, но не гармоничная, если честно. Сразу чувствуется - они чужие друг другу. Вон как торжественно вышагивают. Позёры! Нашли перед кем выделываться! Такими темпами эти, блин, аристократы доползут до нас как раз к вечеру.
Подскочив к дефилирующей по двору паре, я бесцеремонно цапнула их за руки и едва ли не волоком потащила за собой.
- Так… давайте я вас представлю. Это Варук, Серт и Алька. Они наравне со мной и Хартадом участники команды по спасению мира. А это Габриэль, принц дроу. Надеюсь, вы не будете против, если он займёт вакантное после ухода Бвера место. Красавица рядом с ним – Нарида.
После всех положенных поклонов и расшаркиваний я продолжила:
- Если знакомство состоялось, предлагаю всем переместиться в мою комнату. Там можно будет и отдохнуть с дороги, и поесть, и поговорить.
Никто даже и не подумал возразить, находясь в лёгком шоке от моего напора, граничащего с бестактностью. Впрочем, судя по тщательно скрываемым усмешкам искателей, их моими странностями надолго в ступор уже не вогнать.
Через полчаса мы уже удобно расположились в моей комнате. Я сидела на полу у камина, остальные устроились поблизости. Нарида сразу после обеда ушла к себе, отказавшись от сопровождения. Ребята разместились в больших удобных креслах, Алька улеглась прямо на мохнатую шкуру, устилающую пол.
По приказу встретившегося в коридоре Зармида обед принесли прямо сюда. Сам тарухан, виновато отводя взгляд, посидеть с нами отказался. Странно, последние дни он почему-то стал меня избегать. Если сталкивались случайно, почти сразу же уходил, ссылаясь на срочные дела. Лёлик говорил, тарухан дни и ночи проводит в библиотеке и что-то ищет. Я подумывала рассказать Зармиду о кристальной библиотеке, но так и не решилась. Слишком многое пришлось бы объяснять.
Ну да не об этом. Искатели вернулись из Штольни с хорошими новостями. Не сразу, но Гавора, короля подгорного народа, всё же удалось убедить, что начинать войну из-за исключения Бвера из отряда искателей не стоит. Не факт, что это получилось бы при иных обстоятельствах, но в процессе убеждения очень помогла Алька.
Оказалось, около трёх недель назад в одной из шахт объявилось странное чудовище, которое не брало ни одно оружие. Гномы испробовали всё, но ничего не помогло, а вот Алька расправилась с чудищем на раз. Такая демонстрация сил Шаксус Джера произвела на короля неизгладимое впечатление и он не рискнул даже настоять на участии в походе кого-нибудь из оставшихся у него сыновей.
- Ты не представляешь, какое лицо было у Гавора, когда Алька приволокла прямо к подножию трона труп этого их непобедимого монстра, – довольно посмеиваясь, рассказывал Серт. – А она эдак небрежно хвостиком махнула, а потом ка-ак улыбнётся во все свои сто сорок четыре зуба!
- Двести пятьдесят три, – поправила эльфа подруга с такой умильно-счастливой миной на морде, что не засмеяться было просто невозможно.