Отойдя от окна, я пристально посмотрел на отца. Тот молчал, презрительно кривя губы и нервно постукивая по столу пальцами.
- Хартад, ты не имеешь права забывать о том, какая на тебе лежит ответственность. Благополучее Харрута ляжет на твои плечи. .
- Я помню об этом, – спокойный ответ.
- Ты – будущий Правитель, и должен заботиться о своём народе, о его выживании и силе. Я всегда гордился тобой, сын и…
- Как-то не замечал этого… - скептически хмыкнул я. - Имею в виду твою гордость.
- И тем не менее, это так. Ты всегда ставил разум выше эмоций, а благо народа выше собственной выгоды. Никогда не принимал поспешных решений. Чётко трактовал имеющиеся в твоём распоряжении факты и делал верные выводы. Я исвренне считал, чтомогу положиться на тебя во всём и, если мне придётся внезапно уйти в Тень, Харрут будет в надёжных руках.
Отец говорил тихо, буквально выдавливая из себя слова, словно ему что-то мешало.
- Так в чём же дело?
- Хартад… - отец устало вздохнул и подошёл ко мне. – Я не узнаю тебя. В этом-то и беда. С того момента, когда вы отправились на поиски Нашкара, прошло совсем немного времени. Какая-то жалкая пара месяцев! Но… ты стал другим! Неужели сам не видишь?
- Вижу. Я тебе даже больше скажу. Мне это нравится. На самом деле я изменился куда сильнее, чем ты можешь себе представить…
Внезапно отец сорвался на крик, чего я за семьсот лет не видел ещё ни разу.
- Этого я и боялся! Ты забыл, что такое ответственность! Ты ставишь собственные эмоции и желания выше судьбы своего народа! Ты думаешь, я не вижу, как стелешься перед Хранительницей? Ради интересов Харрута или судьбы Шайдара? Нет! Это здесь ни при чём! Всё из-за жалкой человеческой твари…
- Довольно, с трудом сдерживая рвущуюся изнутри клокочущую ярость, оборвал отца лдяным. – Никогда больше не смей так говорить о Хранительнице, иначе тебе придётся очень пожалеть об этом Поверь, это не пустые слова. Я многое могу.
Отец отшатнулся. В его взгляде смешались ненависть, ужас и злоба. Рука легла на рукоять кинжала, но через пару секунд молчаливого противостояния он, опомнившись, отошёл к камину и повернулся ко мне спиной.
- Как же я был прав… - с нескрываемой горечью мрачно произнёс он. - Мы уже готовы броситься друг на друга, словно бешенные крыгхи… Как ты не понимаешь, сын? Хранительница Нашкара становится самым страшным врагом Харрута. Подумай…
- Ты ошибаешься. Она не враг нам..
- Через несколько веков Харрут окажется в твоей власти, - резко развернувшись, бросил отец. От злости его трясло, как в лихорадке. Странно и не похоже на него вообще-то. - Я не могу допустить, чтобы правителем стал тарухан, не способный… Эмоции – непозволительная роскошь для нас.
Помолчав пару секунд, отец взял себя в руки и продолжил несколько спокойнее:
- Тут нужен холодный ум. Я мог бы просто лишить тебя права наследовать, в случае, если ты не образумишься, но, боюсь, ты сделаешь неправильный выбор. Думаю, со временем пожалеешь о нём, но исправлять что-либо будет слишком поздно. Поэтому я не оставлю тебе выбора. Ты давал клятву Харташ-Элмане[1]. Через три дня состоится бал в честь хранительницы. Ты будешь там, и выполнишь свой долг, союз будет заключн. Твоя невеста уже здесь, а остальные прибудут завтра к вечеру.
Отец повернулся и, пристально глядя мне в глаза, четко произнёс, выделяя каждое слово:
- Во благо своего народа я, полноправный правитель Харрута, требую исполнения своей воли именем Харташ-Элмане[2]. На балу в честь хранительницы Нашкара ты назовёшь Нариду, дочь третьего дома, своей избранницей, а после исполнения пророчества женишься на ней.
Левое предплечье пронзила острая боль, через миг перейдя в лёгкое жжение. Печать Харташ-Элмане[3] заняла своё место.
Ни слова не говоря, я развернулся и вышел. Ослушаться такого приказа Правителя ещё никто не посмел. Дляначала печать сожжёт руку, а после этого я не только лишусь титула и права наследовать, но и стану изгнанником, презираемым и преследуемым всеми таруханами без исключения. Любой из них будет обязан при первой же возможности убить меня. В противном случае будет приговорён сам.