Кто бы сомневался, бабуля прекрасно знала где я, но не выдавала никогда - знала, что сама выйду, когда успокоюсь. Дачу мать продала. Примерно через год после похорон бабушки. А вот память и ассоциации остались. С тех самых пор к летучим мышам и старым амбарам я испытываю необъяснимую щемящую нежность. Глупо конечно, но факт.
Осторожно поглаживая мышку одним пальцем, я тихонько шептала успокоительный бред, когда в коридоре раздались тяжёлые шаги. Вот непруха! Торопливо укрывшись одеялом, сунула зверька за пазуху и притворилась спящей. Надеюсь, малыш не будет кусаться и пищать с перепугу.
Шаги замерли около моей двери. Блин, они ко мне всей толпой ввалиться решили? Чёрт, а я даже дверь не заперла! Только я успела понадеяться, что у Дирнута не хватит наглости на такое хамство, как дверь распахнулась, с грохотом ударившись об косяк. Я испуганно подскочила, старательно тараща якобы заспанные глаза на монументальную фигуру правителя.
Вот же нахал! Ну подожди у меня! Будешь знать, как вламываться в спальни без спроса!
И, набрав в лёгкие побольше воздуха, я завизжала изо всех сил. А сил у меня было мно-ого... Звуковой волной Дирнута и кучу толпящихся у него за спиной мужиков снесло в коридор. Острые коготки мышонка царапнули грудь под рубашкой.
Блин, так я бедную зверушку до инфаркта доведу! Пришлось заткнуться, чтобы не пугать и без того пострадавшего этой ночью мыша.
Кое-как выбравшись из кровати, я выглянула в коридор и натолкнулась на ошарашенный взгляд Дирнута, который ошалело тряс головой, будто надеялся таким образом вытряхнуть из ушей мой визг.
- Хам! - рявкнула я и, захлопнув дверь прямо перед носом тарухана, повернула ключ в замке.
Какое-то время из коридора доносились приглушённые шорохи и невнятное бормотание, но минут через десять всё стихло.
Выковыряв из-за пазухи отчего-то прибалдевшую мышь, я удивлённо уставилась на неё. Глаза у зверька полыхали алым. Эм… От испуга, наверное. Ещё бы! Сначала тебя сгоняет с насиженного места толпа мужиков, а потом в довесок оглушают женским визгом. Тут и свихнуться можно! Открыв окно, я осторожно сгрузила мышку на подоконник и, погладив напоследок мягкую спинку, шепнула:
- Лети домой.
Зверёк неуверенно потоптался по подоконнику, неуклюже подпрыгивая, и посмотрел в мою сторону алеющими глазами. Хм... Такое ощущение, будто ему что-то мешает расправить крылья. Но не оставлять же его в комнате? Чем я буду кормить летучую мышь? Вроде бы на Земле они питаются насекомыми. Некоторые виды предпочитают ягоды... А здесь?
В попытке хоть что-то понять, я переключилась на магическое зрение и с облегчением выдохнула... Кажется, дошло, в чем тут дело. Правое крыло оплела непонятная серо-зелёная паутина. Видимо, зверёк вляпался в какую-то магическую дрянь, а теперь не может нормально передвигаться.
Осторожно стерев пальцем тусклые нити, я улыбнулась.
- Вот теперь лети, но впредь будь осторожнее. Не лезь куда не надо.
Зверёк ещё раз как-то странно, почти осмысленно, посмотрел на меня и сиганул с подоконника вниз. Тёмная спинка мелькнула в лунном свете, а я прикрыла окно и отправилась в кровать досыпать.
Вся эта беготня посреди ночи не прошла бесследно. Нет, ничего особенного не случилось. Просто безумно не выспалась, так как ещё часа полтора после того как выпустила на свободу мыша, не могла заснуть, а потом и вовсе снилась какая-то дрянь.
Дирнут с улыбочкой полоумного маньяка и мечом наперевес гонялся за крохотным, не больше вчерашней мышки, Хартадом. Препод по налогам, тот, что схлопотал от меня по морде за пошлые намёки, приставал к Варуку. Нахваливал его очаровательную улыбочку и совал смущённо хихикающему орку цветы и конфеты.
Бвер, почему-то в балетной пачке и шляпке с вуалью, лепил пельмени, сидя на моей кровати и матерился на чистейшем русском, утверждая, что для настоящих сибирских пельменей в фарш нужно добавлять не меньше двух стаканов ногтей на кило мяса, а не жалкую горсточку. Жуть, в общем…
Нормально я заснула лишь под утро, и меня тут же разбудили стуком в дверь. Нет! Это просто свинство - так издеваться над хрупкой и наивной мной! Убью на фиг! Порву как Тузик грелку!
- Ах ты блин горелый! Кого опять принесло на мою голову? Чтоб тебя! - рванув к двери взвыла я.
Кто бы не взвыл, наступив на длинный подол и кубарем скатившись с кровати? А я ещё умудрилась с грохотом опрокинуть стул и врезаться лбом в какую-то плоскую железяку, валявшуюся на полу.