— Подвел я вас, батюшка! Не оправдал ценности фамилии. Ушел служить королеве, зная, что род замкнется на мне, но даже в службе ей открыл себе геену огненную. Просить прощения не стану, не заслужил. Прощайте!
Рыцарь доспехи снял, оставшись в простой холщевой рубахе. Негоже совершать самый тяжкий из грехов с фамильным гербом на металлических пластинах, знающих лишь заботу и гордость носителя. Лишь меч останется с ним до последней минуты и он же станет его приговором...
В спальню своей драгоценной королевы он вошел без доспехов, немало ее удивив. Ему захотелось еще хотя бы раз добиться ее холодной улыбки, но за последние несколько лет он не удостаивался даже этой маленькой милости. Меч над ее головой рыцарь занес без тени сожаления, как и над каждым убитым им по ее приказу. Она не шелохнулась, убежденная, что он не способен причинить ей вред. Так закончились эти странные неформальные отношения.
На белых воздушных простынях красные капли словно гроздья рябины. Водопад черных распущенных волос прикрыл постыдную сорочку. Королева не кричала, ведь до последнего вздоха была уверена, что ее раб не посмеет причинить ей боль. Впрочем, здесь она не ошиблась, ибо его талант убивать с одного удара пошел на ее пользу, забирая жизнь в одно короткое мгновение.
Последняя клятва была нарушена. Хранитель королевы лишил возможности дышать ту, что до последней капли крови обязался защищать. Собственную шею он лишил воздуха рядом с ней, на королевском ложе, разделить которое с ней мечтал до последнего дня...
Королева не умела любить, ибо принимая корону на черные, как вороново крыло волосы, знала, что недозволено хранителю трона чувствовать запретное и надеяться на брак согласно выбору сердца. Каждый правитель вынужден продлевать королевский род, да расширять вверенные границы, сохраняя власть любым доступным способом.
Рыцарь же любил картинку, выращенную в своей голове и стремился достичь желаемого всеми путями, продав в угоду своему эгоизму честь, совесть и великое прошлое своей фамилии. Едва ли он мог остановить несправедливые казни правительницы, за которую взял свою ответственность, но не участвовать в этом, конечно же, мог.
Из них двоих настоящей искренней любви не познал ни один...
Конец