Старый внедорожник медленно выкатился из ворот дома. Дорога была узкой, зажатой между стенами из вековых сосен и глухими зарослями папоротника. Катерина вела машину медленно, намеренно допуская легкие рывки, создавая образ растерянной женщины, которая просто хочет уехать из этого жуткого места. В зеркале заднего вида, спустя десять минут пути, появились два черных силуэта — массивные джипы, которые двигались за ними с ленивой уверенностью хищников, знающих, что добыча не может сбежать.
Катерина чувствовала, как ладони становятся влажными, а сердце начинает выбивать рваный ритм о борт руля. В салоне пахло старой кожей и детским шампунем, а в зеркале заднего вида черные джипы сокращали дистанцию с пугающей методичностью. Ева, пристегнутая сзади, что-то тихо напевала себе под нос, не подозревая, что в ста метрах за ними, в густой серой хвое, перемещается тень, которую не заметил бы даже опытный следопыт.
Она намеренно сбавила скорость, когда дорога начала уходить в сторону старых лесозаготовок. Здесь почва стала рыхлой, а колеи заполнились стоячей водой, которая серо-стальным зеркалом отражала низкое небо. Катерина видела, как водитель первого джипа усмехнулся — он видел её панику, чувствовал её беспомощность. Он думал, что ведет за собой испуганную жертву, не подозревая, что заезжает в ловушку, где каждый куст был частью плана Семёна.
Внезапно правый передний колес внедорожника с глухим всплеском заехал в глубокую, скрытую илом яму. Машину дернуло, и она заглохла, застряв в вязкой жиже по самую ось. Катерина вскрикнула, имитируя испуг, и резко затормозила, выходя из машины. Она оставила дверь приоткрытой, создавая иллюзию спешки и хаоса, и выбежала на дорогу, прижимая к себе Еву.
— Помогите! Помогите нам! — закричала она в пустоту леса, хотя знала, что джипы уже затормозили в десяти метрах позади.
Двое мужчин вышли из первого джипа с той ленивой уверенностью, которая присуща людям, считающим, что партия уже выиграна. Один из них, высокий, с коротким ежиком волос и холодным взглядом, неторопливо поправил солнцезащитные очки, несмотря на серый туман. Он не спешил. Для него Катерина была всего лишь ценным грузом, который теперь просто застрял в грязи, как и всё остальное в этой «провинциальной дыре».
— Посмотрите-ка, какая драма, — процедил он, подходя ближе. — Где ваша гордость, Катерина? Где ваши миллионы и охрана? Теперь вы просто женщина в грязном платье, застрявшая в лесу.
Катерина сильнее прижала Еву к себе, чувствуя, как девочка вздрогнула. В этот момент она видела перед собой не просто наемников, а всю систему, которую сама когда-то поддерживала своим цинизмом: мир, где сила определяет право, а слабость становится товаром. Но в этот раз всё было иначе. Она не была одна.
Внезапно из густого марева папоротников, прямо за спиной мужчин, раздался сухой, едва слышный щелчок. Мужчины замерли. Высокий наемник начал медленно оборачиваться, но он не успел даже моргнуть. Семён возник из тумана, словно сам лесной дух, возникший из ниоткуда. Его движение было молниеносным и выверенным: резкий удар прикладом в челюсть первого и короткий, профессиональный захват шеи второго.
Высокий наемник даже не успел вскрикнуть; звук удара был глухим, как хлопок закрывающейся двери в пустом доме. Семён работал с пугающей экономией движений, используя инерцию противника против него самого. Пока один из мужчин задыхался, прижатый лицом к влажной земле, Семён уже перехватил второго, скручивая ему руку так, что послышался отчетливый хруст сустава.
— В машину. Живо! — скомандовал Семён, не глядя на Катерину, но его голос теперь вибрировал от напряжения.
Катерина не заставила себя ждать. Она подхватила Еву и буквально запрыгнула в салон внедорожника, захлопнув дверь. В ту же секунду из леса, из-за плотной стены елей, вылетело две дымовые шашки, заполнив пространство между джипами плотным, едким облаком белого дыма. Второй автомобиль, стоявший чуть поодаль, внезапно взорвался серией коротких выстрелов — Семён успел заложить примитивные, но эффективные мины-растяжки на подъезде к яме, о которых наемники даже не подозревали.
В салоте воцарился хаос: крики из-за стекла, звук рвущегося металла и глухие удары. Катерина видела, как Семён, используя дымовую завесу, перемещался между машинами, словно призрак. Он не просто сражался — он дирижировал этим хаосом, заставляя врага паниковать, стрелять в пустоту и натыкаться на собственные ошибки.
— Сиди тихо и не смотри в окно! — крикнул Семён, буквально запрыгивая на заднее сиденье и захлопывая дверь.